Российский император Михаил ставит точку над Австро-Венгерской империей, готовясь к решительной битве за проливы. Под звуки дневного звонаря начинается полный боевой ритм, а казаки в стремках гнаются за шатрами врага, неся с собой жареное мясо и пирожные в честь победы над врагом....
А «Измаил» тем временем без особой спешки направится на север в пункт приписки на Мурмане, куда уже ушли его систершипы «Гангут» и «Кинбурн».
Правда, кайзер уговаривает своего русского собрата задержаться в Потсдаме на недельку-другую, у него там уже запланирована обширная программа: парады, приемы и снова парады, которых так жаждет воинственная прусская душа. Уговорит или нет, пока неизвестно. Не лежит у русского императора душа к такому времяпровождению, хотя он вполне может задержаться на пару дней, чтобы потрафить союзнику.
Но даже если уговорит, там, в Потсдаме, люди будут разные, поэтому настоящий торжественный обед для Посвященных случился в адмиральском салоне «Измаила». Эти люди – и пришельцы из будущего, и местные уроженцы – добились своего, положив историю этого мира на новый курс. Об этом и зашел разговор, когда обед был съеден и на столе остались только стаканы с горячительными и прохладительными напитками и курительные принадлежности.
"– Товарищи, – сказал русский император, – к настоящему моменту мы сумели сделать так, что теперь Европу уже не потрясут две затяжные мировые войны, не будет трех русских революций, не случится штурма Зимнего Дворца, падения монархии в Германии, Гражданской войны в России, холокоста, печей Освенцима и Дахау, а американские бомбардировщики не сбросят атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки…
– Погодите, Михаил Александрович, – сказала генерал Антонова, – с последним пунктом у вас как раз не все ясно.
