Российский император Михаил ставит точку над Австро-Венгерской империей, готовясь к решительной битве за проливы. Под звуки дневного звонаря начинается полный боевой ритм, а казаки в стремках гнаются за шатрами врага, неся с собой жареное мясо и пирожные в честь победы над врагом....
В распоряжении коменданта крепости, не успевшего получить подкрепление из мобилизованных, имеется только пять батальонов пехоты, полк полевой артиллерии, три полка крепостной артиллерии и несколько саперных рот."
"В то же время левый фланг четвертой армии, второй гвардейский и третий сибирский корпуса уже вышли на перевалы в южных Карпатах и сейчас пробиваются в Закарпатье. Гвардейский корпус ломится через Яблунецкий перевал, а сибирский – через Торуньский. Правда, такой, как у нас, мощной артиллерийской поддержки «самоварами» и современнейшими гаубицами, у гвардейцев и сибиряков нет.
А еще у Австро-Венгрии оказалось вскрытым мягкое южное подбрюшье. Трансильванская группировка, которая казалась достаточной против румынской армии, разлетелась в прах при попытке противостоять трем армейским корпусам 5-й армии генерала Плеве (не путать с тем Плеве, который министр внутренних дел) и второй конной армии Брусилова. Там тоже все горит, шипит и пузырится. Там, в составе армии Брусилова, со своим Кавказским горно-кавалерийским корпусом орудует один из храбрейших людей этого времени – генерал-лейтенант Гуссейн-хан Нахичеванский: его джигиты в горах воюют даже лучше, чем на равнине.
На нашем направлении обстановка аналогичная, разве что за исключением того, что мы воюем не только числом, но и умением, помноженным на качественное превосходство. Первоначальный состав, с которым мы начинали еще на русско-японской войне, еще весь в строю, а новое пополнение уже хорошо обучено и имеет опыт нескольких больших маневров.
