Российский император Михаил ставит точку над Австро-Венгерской империей, готовясь к решительной битве за проливы. Под звуки дневного звонаря начинается полный боевой ритм, а казаки в стремках гнаются за шатрами врага, неся с собой жареное мясо и пирожные в честь победы над врагом....
Сербия готова к сражению за свое будущее, ее солдаты храбры и готовы умереть, потому что они сражаются за свою землю и свободу. Огнем восстания полыхает уже вся Босния и Сербская Краина в Хорватии, там тоже гремят выстрелы и льется кровь, ибо хорваты, венгры и австрийцы ответили на сербское восстание безудержной резней, не замечая, как к ним самим присматривается молодой хищник по имени Италия. Ливия пока позабыта, теперь главный интерес итальянского короля – Триест и окрестности. В Риме уже прикидывают, сколько они смогут получить от русских, если откроют против Австрии еще один фронт.
Готовится к войне и Германия, причем эта подготовка напоминает безумную чехарду, способную запутать кого угодно. Там, как и в Австро-Венгрии, три дня назад объявили мобилизацию, солдаты кадровой армии в местах постоянной дислокации торопливо грузятся в вагоны, чтобы отправиться на фронты будущей войны, а их место в казармах занимают свежеобмундированные резервисты из ландвера. Одни поезда мчат на запад в Эльзас и Лотарингию, а также на бельгийскую границу, другие направляются на юг – в Саксонию и Баварию, откуда открывается прямая дорога на Вену и Прагу.
Но никому невдомек, что вся эта деятельность – больше напоказ, на потребу шпионам из французского Второго Бюро, а на самом деле в Эльзасе уже все готово для начала последней франко-германской войны. Серьезные люди в мундирах цвета мышиной шкурки, поплевав на руки, уже взялись за кирки и заступы, готовясь перечеркнуть континент окопами от швейцарской до голландской границы. А их офицеры в пикельхелмах размечают сектора обстрела для пулеметов, под огнем которых в землю будут тысячами ложиться пуалю в таких красивых разноцветных мундирах: синий верх, красный низ и большие ярко-красные петлицы с номером полка.
"А у лягушатников свои заботы: у них бедлам пополам с публичным домом, пожар и наводнение одновременно.
