Российский император Михаил ставит точку над Австро-Венгерской империей, готовясь к решительной битве за проливы. Под звуки дневного звонаря начинается полный боевой ритм, а казаки в стремках гнаются за шатрами врага, неся с собой жареное мясо и пирожные в честь победы над врагом....
Я говорю это, Боже упаси, не потому, что собираюсь отказаться выполнять приказ государя-императора и подать в отставку. Если потребуется, то я готов встать перед врагом насмерть и, храбро сражаясь, пасть за Веру, Царя и Отечество. Мне просто интересна причина такой торопливости государя, сделавшего все возможное, чтобы Вена не сумела отвертеться от грядущей войны. Вы – человек, так сказать, особо приближенный к высочайшей особе, так просветите же нас, обычных армейских служак…
Генерал Бережной сделал паузу, будто собираясь с мыслями, потом внимательно посмотрел на застывших в ожидании генералов и сказал:
– Ну да ладно, теперь уже можно и пооткровенничать.
С этими словами он расстелил на столе карту, на которой в самой грубой форме, в стиле контурных карт по истории, были начертаны этапы будущей русско-австрийской войны.
– Вот смотрите, – сказал генерал Бережной, – наша армия не зря сформирована самой последней, и не зря под нее не стали формировать отдельного штабного управления, а взяли за основу штаб моего корпуса.
– Вячеслав Николаевич, а мой корпус вы куда дели? – с удивлением спросил генерал Балуев.
