Вот в этот-то момент они становились объектом пристального внимания Веры Лозинцевой…
Но это все в прошлом. По крайней мере, ей хотелось бы на это надеяться. Теперь все по-другому.
Кемаль, красивый молодой брюнет, принес ей ребра барашка и большую тарелку с салатом.
- Еще пива? - вежливо наклонившись, спросил он.
- Нет, пока достаточно, - улыбнулась в ответ Вера. - Чуть позже.
Она не была ярой поклонницей пива, по крайней мере тогда, когда жила в Москве, но здесь, в Германии, пиво пили поголовно все и практически с любыми блюдами, и она понемногу втянулась, выпивала за ужином одну-две кружки светлого нефильтрованного, которое называли коротко: Hefe. И не сказать, чтобы оно ей нравилось больше всех прочих сортов, просто слово оказалось удобным для запоминания и произнесения. «Хефе» и все тут. При всем природном уме и недюжинных способностях к различным человековедческим наукам, к языкам Вера Лозинцева ни склонностей, ни интереса не имела и изучать их не стремилась. Так, осталось в голове кое-что из школьной программы, да и то из английского языка, но в Баден-Бадене она этим вполне обходилась. Здесь достаточно много бывших русских немцев, да и тех, кто уехал по еврейской визе, тоже достаточно, не говоря уж о совсем «новых русских», покупающих собственность и оседающих на постоянное проживание, так что решить можно почти любой вопрос. Вон в парикмахерской, например, где Вера стрижется и делает маникюр, работает девушка Оля из Омска, в одном из гостиничных ресторанов - Валечка из Талды-Кургана, в магазине дорогого белья - Света из Новосибирска, в книжном магазине - Галя из Мурманска, а в римско-ирландских банях - там вообще целая смена девчонок из Харьковской области, и массаж делают, и простыни выдают. Ничего, она и без языка прекрасно проживет.
Вера медленно, с аппетитом обкусывала сочное мясо и обсасывала аккуратные, одна к одной, изогнутые косточки, делая маленькие глоточки светлого пива и привычно поглядывая на освещенный вход отеля. Вот вышли двое мужчин, обоим лет по тридцать пять, в строгих костюмах и дорогих плащах, сделали несколько решительных шагов в сторону дороги, ведущей в казино, потом остановились, посмотрели на часы, о чем-то посовещались, перешли дорогу и уселись за соседний с Верой столик. На беглом английском заказали два двойных эспрессо и два коньяка. «Готовятся, - машинально отметила про себя Вера, - куражу набираются. Или стратегию еще раз обсуждают, чтобы за игровым столом не вступать в дебаты. Знакомая картина».
Между собой мужчины говорили по-русски, и Вера затаенно улыбнулась про себя. Можно расслабиться. Ей это уже не нужно. Или пока не нужно? Хорошо бы, чтобы «уже».