Хотя каким еще может быть мужчина, которого с утра накормили непропеченными оладьями неизвестно какого вкуса… Был бы на его месте другой, не такой терпеливый и покладистый, так уже убил бы.
Настя уныло посмотрела на часы. Пять минут восьмого. В компьютер лезть глупо, раньше десяти утра Лесников материалы не пришлет. Звонить Короткову в такое время неприлично. Нет, он, конечно, уже проснулся, как раз минут пять назад, но звонить домой в такую рань, чтобы сказать, что готова помочь, это уж совсем как-то… Можно подумать, она ему такую радостную весть сообщит, что он готов ее выслушать, хоть ночью разбуди! Нет, со звонком Короткову тоже придется подождать. Материалы, которые сегодня она должна везти научному руководителю, давно уже поправлены, распечатаны и лежат в аккуратной папочке. Ну какая же бессмысленная глупость вставать так рано! Позавтракать, что ли?
Она достала из шкафа припрятанную тарелку со сгоревшими оладьями, с сомнением и даже опаской ост мотрела кусочки жареного теста, взяла один, надкусила. Господи, и как бедный Лешик это ел? Нет, вообще-то ничего, вкус и вправду вполне пристойный но консистенция явно никуда не годится. Она с отвращением посмотрела на плоды своих трудов и решила, что нечестно было бы заставлять Лешку мучиться, а самой поедать какую-нибудь вкуснятину. Долой мысли о гренках и омлете, будем до конца нести свой крест. Заварив себе зеленого чаю, Настя мужественно сжевала оладьи и решила оставшееся до начала рабочего дня время посвятить кулинарным упражнениям. Достала кефир, муку, яйца, сахар, соду, уксус, чистую мисочку и со словами: «Ну, благословясь!» - принялась за дело."
"В этот раз получилось значительно лучше. Настя учла рекомендации мужа о том, что огонь должен быть меньше, а время приготовления больше. Ни одна партия не сгорела, тарелка наполнялась золотистыми пышными оладушками и она с тоской думала о том, что вот как же здорово все выходит, а есть это некому, а когда они остынут, все уже будет совсем не так…
В половине девятого зазвонил телефон.
- Не разбудил? - послышался угрюмый голос Короткова.
- Ты что, я как верная жена встала в шесть утра, вместе с Лешкой, - радостно отрапортовала Настя.
- Слышь, подруга, ты как хочешь, а мы сейчас к тебе завалимся. И не смей мне врать, что ты куда-то уходишь. Жди, через десять минут будем.
- Да пожалуйста, ради бога, - растерянно протянула Настя. - А сколько вас?
- Двое. Я и маленький Заточный.
- Максим? - удивилась она.
А он- то тут каким боком? И почему Юрка с утра пораньше не на работу едет, а с Максимом общается?
- Ну, может, у твоего Ивана Алексеевича еще сыновья есть, не знаю. Все, мы едем. Ты там чайничек поставь, а то мы с ног валимся.
Настя заметалась по кухне, соображая, как бы упаковать оладьи, чтобы они сохранили тепло.