Господи, бедная девочка! Она так хочет, чтобы ее любили, чтобы на нее обратили внимание, чтобы за нее волновались, заботились о ней! Она ходит в жутких балахонах, слушает чудовищную музыку и несет мистическую ересь не потому, что ей это нравится, а потому, что хочет привлечь к себе внимание Андрея. Пусть бы он начал волноваться, разбираться, что это за учение она проповедует, вести с ней душеспасительные беседы об опасности сект. Пусть бы ругался, запрещал, орал, да все, что угодно, только проявлял бы свое небезразличие к ней. Она так понимает любовь. Сейчас поздно, разбираться, откуда у нее в голове такие представления появились, надо просто с этим считаться. Любит - это когда обращает внимание и беспокоится. Все остальное называется «не любит». А Андрей не обращает внимания и не беспокоится, потому что ему не до этого, ему надо деньги зарабатывать. Я обращаю внимание, но молчу, беспокойства не проявляю, и главное - Андрею не говорю, чтобы его не волновать. А для Дины это означает «не любит». Тогда она стала уходить по ночам. Чтобы хоть как-то заставить Андрея переживать за себя. Но она делает это достаточно тонко, то есть не уходит, пока отец не уснет, давая тем самым мне понять, что хотела бы от него это скрыть. А я, как дура, на это повелась и действительно ничего ему не сказала, чтобы он не расстраивался. Она боится, что я увижу, как она ходит вокруг дома, и пойму, что в ее поведении нет тайны и вообще ничего тревожного, поэтому исчезает, когда меня нет, и старается вернуться до моего прихода, но так, чтобы я непременно заметила, что она уходила. А позавчера она испугалась, что я видела, как она тут вышагивает… Боже мой, Наджар, ну почему я такая дура, а? Почему я такая слепая? Почему не вижу очевидных вещей?
Аля не замечала, что по ее лицу катятся слезы.
- Ведь я понимала, что Динка боится остаться одна, но я думала, что она хочет всех нас зажать в кулак, чтобы мы дернуться не могли. А она всего-навсего хочет обратить на себя внимание…
- Погоди, - Назар Захарович ласково сжал ее плечо, - ну Элка, ну хватит рыдать-то! У меня идея появилась.
- Какая? - всхлипнула Аля.
- Хочешь, я с ней поговорю?
- С кем? С Динкой?
- Ну да. У нее зрительная память хорошая?
- По-моему, нет, - Аля немного успокоилась и уже не плакала. - Во всяком случае, Инну Шустову она начала идентифицировать, наверное, раз на пятнадцатый, а то и двадцатый. А до того не узнавала.
- Знаешь, я заметил, она посторонним людям в лицо не смотрит, - задумчиво произнес Назар Захарович. - Вот когда мы у вас были, я у нее насчет фотографий спрашивал, потом еще в комнату к ней заходил, так она мне ни разу в глаза не посмотрела. Уставится в сторону и отвечает сквозь зубы. А с домашними она так же себя ведет?
- Нет, - удивилась Аля.