В Воющих Псах одиночества живут не просто животные, а существа, способные испытывать эмоции. Здесь каждый день резко меняется — от тихого уюта до острой неожиданной боли. Начинается эта серия событий с одного непростого дня, когда главный герой впервые осознает, как сильно зависит он от окружения.
А позавчера она испугалась, что я видела, как она тут вышагивает… Боже мой, Наджар, ну почему я такая дура, а? Почему я такая слепая? Почему не вижу очевидных вещей?
Аля не замечала, что по ее лицу катятся слезы.
- Ведь я понимала, что Динка боится остаться одна, но я думала, что она хочет всех нас зажать в кулак, чтобы мы дернуться не могли. А она всего-навсего хочет обратить на себя внимание…
- Погоди, - Назар Захарович ласково сжал ее плечо, - ну Элка, ну хватит рыдать-то! У меня идея появилась.
- Какая? - всхлипнула Аля.
- Хочешь, я с ней поговорю?
- С кем? С Динкой?
- Ну да. У нее зрительная память хорошая?
- По-моему, нет, - Аля немного успокоилась и уже не плакала. - Во всяком случае, Инну Шустову она начала идентифицировать, наверное, раз на пятнадцатый, а то и двадцатый. А до того не узнавала.
- Знаешь, я заметил, она посторонним людям в лицо не смотрит, - задумчиво произнес Назар Захарович. - Вот когда мы у вас были, я у нее насчет фотографий спрашивал, потом еще в комнату к ней заходил, так она мне ни разу в глаза не посмотрела. Уставится в сторону и отвечает сквозь зубы. А с домашними она так же себя ведет?
- Нет, - удивилась Аля. Надо же, она никогда не обращала внимания на то, как Дина ведет себя с чужими. А Назар сразу заметил. - С нами она нормально разговаривает, да еще так в глаза вопьется - хоть беги. Интересно, почему?
- Маленькая потому что, - усмехнулся Бычков. - Помнишь, как детки маленькие в прятки играют? Зажмурятся и думают, что раз им темно, то и другим тоже. Раз они никого не видят, то и другие их не найдут. Твоя племяшка с ума сходит от собственной некрасивости и подсознательно хочет, чтобы ее лица никто не видел. Вот и отводит глаза. Так это я к тому веду, что она меня вряд ли узнает, особенно в темноте. Так что случайного прохожего я вполне могу изобразить. Хочешь?
- А зачем? - не поняла Аля.
- Могу с ней побеседовать о любви и дружбе. И внушить всякие правильные мысли.
- Нет, Наджар, - она отрицательно покачала головой. - Я должна сама. Или пусть Андрей… Но в любом случае это должен быть кто-то из нас. Иначе детский сад получится. Сами завели отношения с девчонкой в полный тупик, а потом зовем доброго дядю, дескать, поговори с ней, объясни, что мы хорошие и пусть она на нас не обижается. Это не дело.
- Правильно, - одобрительно крякнул Назар Захарович. - Я надеялся, что ты именно так и ответишь. Умница ты, Элка.
- Зачем же предлагал?
- Ну, я же мужчина, а ты плачешь… Я должен был предложить тебе помощь.
