– Вообще связи не улавливаю, – сухо сказал я.
– А жестокость? Это ж очевидно, Диксон хотел на кресте, чтобы как в фильмах, подвесить тушу и расчленить, вот оно что, – умничал Мэтью. – Чтобы покарать, как на казни! Для назидания!
Я был согласен с логикой хрюшки. Так жестоко поступил бы лишь отец, защищавший ребёнка или мстивший за него. Но опять же: у Диксона не было времени…
– А, кстати, – подхватил Питер, – чья идея была крест использовать?
– Не помню, – говорю я.
Другие повертели головами, и тогда Джо сказал:
Робин повернулся к Джо.
– Разве? А впрочем, это в моём стиле.
– Ты знал, что в церковном подвале был этот крест? – спросил Питер.
Робин вытянул физиономию.
– Я не знал этого! Откуда мне было знать? Я предложил саму только идею креста, ну, в смысле самим соорудить декорацию. Раз уж религиозная тема такая пошла.
– А почему тебе в голову не пришла одна вертикально воткнутая балка? – прищурился Гарри.
– Как твоя одна извилина? – находчиво, как всегда, парировал Робин.
Гарри недовольно сгорбился снова.
– По идее, колледж Святого Аугуста должен был снабдить нас всем необходимым, – сказал я. – К чему у них там Себастьяна привязывали?
– Поттегрю считает, что они с нами не всем поделились, зажали половину костюмов и прочей шелухи. – Питер провёл рукой по спелой ржи своих волос.
– Из вредности, – кивнул Робин. – Отобрали у них такой шедевр.
– Да не в этом, думаю, дело. Из них актёры не лучше нашего. Вспомни мартовскую ярмарку.
– А в чём тогда дело?
– Конкуренция. – Питер щёлкнул пальцами. – Если Кочински плохо представит пьесу, глава муниципалитета не Роданфорду, а Святому Аугусту даст денег. Кочински не потянет убытки.
– Кочински зад себе и нам всем рвёт, только чтоб гранта не лишиться. Чёрт! – подытожил Питер.
За разъяснениями последовало долгое молчание, словно в комнате исчерпался запас слов. Только хрюша тихо поскуливал, а в окно доносились крики ночных птиц из леса.
Джо приобнял колени.
– Это дело рук сумасшедшего, какого-то безумца, – спустя вечность сказал он.
Головы наши как-то сами собой в унисон кивнули.
– Нет, это дело рук доведённого до отчаяния человека.
Мы посмотрели на койку, откуда голос донёсся.
– Ты не спишь? – спросил я.
– А вы? Разве вы спите?
Адам сел, развернувшись.
– Вы понимаете, что одного из нас только что убили?
Конечно, мы все в тот момент, или почти все, не могли точно представить, что на самом деле произошло.
