Он выглядел при этом не менее серьёзно, чем епископ, отчитывавший мелкого клирика за грязные руки на службе.
Но в этой внезапно поднятой теме меня не зацепишь, уж сколько ни пытайся.
Выстою, переживу, как пульмановский вагон «Ибис» авианалёт на вокзал Виктория.
– Ну да, – сказал я бодро. – И чтоб простыня в каждом дворе после меня вывешивалась! Как белый флаг, возвещающий о ночи захвата.
Джо почесал промокшую шевелюру.
– Отец велит не оступаться, быть осторожным.
– Небось отец-то тебя и сослал в Роданфорд? – спросил я очевидное.
– Он учился здесь. У меня, в общем, и вариантов других не было…
– А сам бы чего хотел?
Мой вопрос поставил Джо в тупик. Я весело так приобнял его.
– Парень, ты в курсе, что к Дарту сегодня ночью бабочка залетала? Во-от такая, – изобразил я округлым жестом, подчеркнув образ выразительным свистом.
Джо долго соображал, но добравшись до нужного смысла, побелел и судорожно сглотнул.
– Что ты такое говоришь, Макс! Люди не ведут себя таким образом! В Роданфорде и вообще в элитных английских университетах о таком и не думают! – возмущённо выпалил Джо.
Я вновь зашёлся диким хохотом. За Джо говорила, как сказал однажды какой-то тип из классиков, самая отвратительная нация на планете.
– Джо, ты – настоящий диктофон. Какую мысль в тебя заложишь, то ты и воспроизведёшь.
– Тебе не понять букетных периодов, Макс, – вступился Адам. – Не стоит обделять первой весной других, тем более ранимую душу.
– Джо, ну ты слыхал? Ранимая ты душечка моя!
– Нет, ну так-то я согласен. Хочется научиться всему, но постепенно. Дарить цветы, ну для начала. А дальше я не думал, если честно, – вновь мямлил доходяга.
Смех мой умолк. Я прочистил горло, глянув на Адама.
– Может, тебе Гитлер из ада шепнул, что третьей мировой никогда не быть? А вдруг она уже завтра, и мы не доживём до двадцати. Что тогда? Что ты со своим целомудрием делать будешь? А парень не пожил толком. Прелести земной не вкусил, объятий не испытал. Быть всезнайкой бывает опасно, – выдал я.
– Стало быть, потакать своим порокам для тебя и есть познать жизнь? – спросил Адам с сухостью в голосе.
Ему хоть трава не расти.
– Знаешь, кому-то и этого бывает достаточно, чтобы познать жизнь, которая тебя устраивает, которой тебе достаточно. Не все рвутся открытия, как ты, совершать. И ещё премии за это получать, и чтоб по головке погладили. Глядите, что я сделал для человечества! – Я смачно плюнул в сторону. – Между прочим, я тоже не пустой звук для общества. Я приношу женщинам радость. Так вот этого мне вполне достаточно, чтобы тихо так по течению плыть.
– Но это лодка без вёсел, Макс. Такая жизнь только в романах заманчива. В реальности было бы неплохо, чтобы в мозгах что-то копилось.
Я резко остановился. Это уже не отец Адам и сын его Макс.