А что?
— Ты как-то по-другому выглядишь.
— У меня суббота. Конечно, я выгляжу по-другому. Как и должна выглядеть в субботу. Быть сонной и ненакрашенной.
— Я звонил тебе вчера, чтобы договориться насчет сегодня, но не смог дозвониться.
— Прости, я была занята.
— Я и Севе звонил. Он не знал, где ты находишься.
— Пойду поработаю. — Она тут же поднялась с места и взяла со стола свою кружку, из которой еще не сделала ни глотка.
— Вера! — окликнул он, и Вера замерла в дверях.
— Не надо так небрежно о Леночке, — попросил Захар, но почему-то показалось, что он хотел сказать не это.
— Никакой небрежности, — пожала плечами. — Ей действительно будет полезно поработать с таким заказчиком. Там шикарные площади, пусть набирается опыта, оценит масштаб.
— Ты же не бросишь ее, если она не справится?
— Помогу советом, обещаю. Издалека.
Вернувшись на свое рабочее место, Вера первым делом решила допить кофе. Разговор с Захаром взбодрил, и образ Гладковой, стареющей силиконовой блондинки, почти вымел образ Яниса из головы, но не настолько, чтобы она могла как следует сконцентрироваться на делах. Вера была так отвлечена в мыслях, что уронила со стола документы и облилась кофе. Он был еще достаточно горячим и обжег руку. Она сдержала вскрик, но поморщилась от боли. Хорошо, хоть какую-нибудь важную бумажку не утопила и не испачкалась.
Вытерев стол, снова села в кресло, обругала себя за рассеянность и наметила план действий на день. Однако через минуту поймала себя на том, что сидит и смотрит в одну точку. У нее горела рука. Тыльная сторона ладони, куда попал кофе. Хотя боль от небольшого ожога не могла быть такой сильной, она почему-то распространилась на все тело. Вера сжала пальцами виски, вспомнив, как пылала ее кожа, когда горячая вода жгла ссадины и царапины.
Выйдя из-за стола, Вера поспешила в туалет. Открыла кран и сунула ладони под холодную воду, чтобы прогнать все ненужные ощущения. Она думала о Майере, об их ночи, пыталась осмыслить все и оценить, но мозг почему-то выдавал то, что она хотела забыть. Когда-то давно доктор сказал, что память непредсказуема. Воспоминания, которые кажутся безнадежно утраченными, могут с потрясающей ясностью вернуться в самый неожиданный момент. Они и возвращались. В кошмарах. Сегодня клочок. Завтра клочок. Каких-то страниц в ее книге памяти не было вовсе, но и без них, если постараться, можно примерно собрать все по местам. Только Вера не хотела. Она хваталась за всякое дело, лишь бы не оставаться наедине с собой.
