Ярослава взглянула на мужа и заметила, как он мрачно перебирает бумаги. Её внимание было привлечено странным символизмом черновиков: каждому контракту соответствовал отдельный ритуал — будь то устрашение или обряд заговоров. Вечер братаний в доме чёрных волков ощущался не просто мирным, но и напряжённо-агрессивным, словно скрытая опасность таилась за каждой закуткой....
- Ярослава, ну выпей со старым волком по бокальчику за здравие, а потом я тебя сам отвезу домой. Не будь занудой, порадуй меня малость.
Упоминание о том, что я вскоре могу спокойно уйти, прозвучало заманчиво. Я не могла не согласиться. Иначе, боюсь, мне придётся торчать здесь ещё долгое время, выслушивая его очередное занудство в уговорах остаться и скрасить его одиночество, а то и поработать ещё пару часиков, чего не хотелось абсолютно.
- Если только за здравие, - натянуто улыбнулась, принимая бокал с вином обратно.
Мужчина довольно оскалился в улыбке и отсалютовал в ответ. Мне ничего не осталось, как сесть обратно и выполнить просьбу «старого волка», который, кстати, не сильно-то и стар. Возраст Вадима - не больше сорока, а с учётом прекрасной регенерации оборотней, так и вообще ему с виду даже меньше тридцати.
Первый же глоток вина обжёг горло. Нет, содержимое бокала до сих пор было холодным, но приятная прохлада моментально сменилась жжением. Жар быстро разлился по телу. Голова стала тяжёлой.
- Что за дрянь?! – вскрикнула в бешенстве.
Вскочила с места, прекрасно понимая, что должна сейчас делать что угодно, но только не оставаться неподвижной. Иначе ничем хорошим это не закончится.
Запущенный в сторону виновника произошедшего бокал с «дрянью» попал точно в цель.
- Если тебе так хотелось, чтобы я разделся, могла бы просто попросить, - прорычал он.
Да что за хрень он только что сказал?!
Бета медленно и плавно сделал шаг мне навстречу.
- Только тронь меня, и Ринат тебе голову открутит! – вскрикнула, отступая назад."
"Горло всё ещё горело, а жар быстро разливался по телу, постепенно превращаясь в целое инферно, нещадно требующее от меня чего-то. Замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям.
