Затем ты маешься по квартире, с больным зубом, смотришь на часы, пытаешься высчитать, во сколько тебе прийти, чтобы не опоздать ни в коем случае, но и не прийти слишком рано, чтобы не ждать там долго, потому что ожидание в коридоре у кабинета слишком мучительно. В итоге ты приходишь все равно слишком рано, спрашиваешь у других ожидающих мучеников, какая сейчас очередь, тяжело вздыхаешь и занимаешь место среди них. Причем скамья сделана для взрослых, совершенно неудобная для детей. Твердая, деревянная, спинка слишком далеко, чтобы на нее откинуться, а ноги не достают до пола. В итоге ты сидишь сгорбившись, болтая ногами. Но это еще полбеды. Самое страшное – это звуки, громко раздающиеся из-за двери, как будто ее вовсе нет. Сверлящая твой мозг бормашина, звуки падающих, страшных и тяжелых орудий пыток на железный поддон, клянусь, я даже слышал звук падающих вырванных зубов. А эти стоны, часто переходящие в крик… Когда ты видишь, что перед тобой заходит здоровый мужик и стонет, как умирающий, ноги сами пытаются унести себя оттуда. Но ты понимаешь, что если ты уйдешь, то завтра все равно судьба злодейка приведет тебя обратно, и ты приказываешь ватным ногам не быть ватными. Думаю, ничто так в детстве не закалило мой характер, как очередь к стоматологу.
Зато на каких крыльях ты летел потом домой! Я, наверно, никогда не был так счастлив. Да еще если удавалось купить бутылек витаминок в аптеке. По-настоящему вкусные конфеты, в моем детстве, если и существовали, то прятались под прилавок, оттуда и выражение – продать из-под прилавка, но это я только слышал, что так бывает. И потому, купить что-нибудь вкусное можно было только в аптеке. Если повезет, то гематоген или белые такие большие таблетки, аскорбиновая кислота, если нет – витаминки. Взрослые нас пугали, что нельзя есть больше двух этих малюсеньких желтеньких шарика в день, иначе будет плохо. Ага, бутылек улетал в течение часа, не без моральных мук, конечно. А страдал потом только сугроб от нового художника.
Но в этот раз все прошло абсолютно безболезненно.
Через два часа я уже был с новыми временными зубами, которые смотрелись лучше, чуть белее родных. Через два дня должны поставить постоянные. Но и с этими уже можно ехать на плаху, потому я значил Семенычу встречу на вечер, а сам поехал пока в «Кавказ». Саида там не застал, знакомая уже официантка предложила мне телефон, чтобы сбросить ему сообщение, но я отказался, так как до встречи с Семенычем оставалось немного времени.
