То в клуб, то к проституткам. Я же только Семенычу сказал, что он в коме лежит. А его сегодня в клубе увидят, слухи полезут, сами будете перед ним объясняться, а я руки умою с ним общаться, коли вы меня так подставите.
– Точно, – одумался Фил, – Извини, Игореха, не подумали.
– Так пора бы уже думать начинать, а то поздно будет. Вы езжайте, если хотите, а я здесь, с Вовой останусь, чтобы не выл тут как волк от одиночества, да за лисой не погнался.
Вова, понурив голову, уселся обратно в кресло.
– Ладно, Вова, чуть попозже, заранее соберемся и поедем толпой, чтобы ровно все было, лады? – успокаивал его Фил.
– Ладно, езжайте, и ты езжай, Игореха, что тут меня караулить, не маленький.
– Да не хочу я, вместе в другой раз поедем, – присел я в нагретое Филом кресло, когда он поднялся.
– Хорошо, как раз у меня к тебе разговор есть, – Вова подождал, когда пацаны вышли и продолжил:
– Слушай, а ты что со своими деньгами хочешь делать?
Я пожал плечами, – Ничего особенного, так, приодеться немного, а что?
– Да тут Зема с Семой мне нормальную тему предложили. Они героин притащили, быстро толкнули, хорошо заработали, теперь еще хотят, побольше, денег не хватает. Говорят, если мы вложимся, то через месяц, максимум, два, они наши деньги удвоят, говорят – верняк, нормальная же схема?
Нормально, подумал я, не успел с Филом поговорить, а героин уже всплыл, про что Семеныч говорил. Блин, везде меня подставляют. И как я теперь должен Семенычу в глаза смотреть?
– Забудь, стремная тема.
– Да западло потому что. Мне только что Семеныч за нее предупреждал. Не суйся туда. А эти Земы нас всех замарают, не отмоемся. Блин, не было печали, так черти подкачали.
– Блин, жалко, – расстроился Вова, – А я думал, какая классная тема, было пять тысяч, стало десять.
– Не жадничай, Вова, а то все потеряешь, даже имя доброе. Подожди, Дед нам наши деньги и удвоит, и утроит, если правильно будем двигаться и по-тихому. А этих теперь лучше не знать, если не завяжут, когда я с Филом потолкую.
– Ладно, – протянул Вова, с явной неохотой.
– Давай спи, утро вечера мудренее, – сказал я, вставая.
Спустился, проверить: Бай, Капуста, еще двое, смотрели хоккей по телевизору, остальные, видимо, уехали клубиться с Филом. Хоть кого-то оставили, подумал я и пошел спать обратно наверх.
17. Утро вечера мудренее
Наутро все, кто ночевал, поехали в офис, оставили Жженого одного куковать, как он сам сказал, на базе.
