Мы, как обычно, показываем маски-шоу, врываемся в офис, орем – Лежать! Рожу в пол! Руки за спину, ноги врозь! Все, естественно, падают, один Игорь только спокойно так ложится наоборот – на спину, ноги вместе, руки в стороны. Мои орлы было кинулись его дубасить, но я их успокоил, сказал грузить всех в обезьянник, а этого – ко мне в кабинет сразу. Вот таким образом он сразу показал мне, с кем нужно разговаривать. Так проговорили мы с ним часа полтора, не меньше, в моем кабинете. И вывел он мне очень интересную теорию. Дескать, милиция в эпоху перестройки потеряла способность контролировать преступность в стране, а такие, как он, взяли на себя ее функции. Коммунисты власть потеряли, а демократы еще не подобрали, или кто там еще… Милиция себя дискредитировала, как старая власть, а проблем у людей, в связи с зарождающимся бизнесом, только прибавилось. К кому людям обращаться в спорной или конфликтной ситуации? Только к таким, как мы, понятно почему. Вот что может милиция, если, например, один человек должен другому деньги и не отдает? Да ничего, принять заявление и грозить годами судом, это еще если докажут факт передачи денег, например. А нам обычно хватает одного визита и разговора по душам, чтобы должник начинал рассчитываться. Бывают, конечно, разные ситуации и примеры, но смысл ясен. У нас свои законы и свои понятия, один из которых, кстати, гласит – ни в коем случае не обращаться за помощью в милицию, это тупиковый исход решения вопроса. Разве милиция может обеспечить безопасность человека, если ему грозит опасность? Нет, а мы можем. Не обязательно ходить за ним по пятам, достаточно объявить всем коллегам в городе, что человек этот – наш, и трогать его через нашу голову нельзя. Да, мы берем за это деньги, а как вы хотели? За любую работу надо платить, а за рискованную гораздо дороже. Да, бизнесмены платят нам за крышу, это своего рода налог. А потому, что они в налоговую инспекцию практически не платят. Декларации у всех липовые, на бумагах одна зарплата, на деле другая. Торгаши гребут деньги лопатой, а государству не отстегивают. Пусть хоть нам платят, а мы будем делиться, вот для чего этот фонд. И мы реально делимся, заезжайте, например, в наши детдома, их три в городе, я знаю всех руководителей, и спросите. Заключенным, естественно, помогаем – тоже люди. Дом престарелых у нас в городе один, о котором все забыли, кроме нас.