Была весна в самом разгаре, мое любимое время года, когда весенняя грязь вся высохла, появилась первая травка и вовсю распустились листья на деревьях. В весне мне нравится два этапа, я их называю – этапы переодевания. Первый – когда вешаешь в шкаф зимний пуховик, убираешь теплые ботинки, а достаешь легкую курточку и кроссовки, а второй, самый любимый – когда убираешь куртку, а достаешь сланцы и шорты. Так вот сегодня как раз я первый день одел сланцы на босу ногу и джинсовые шорты по колено. Эта база была, конечно, очень идеально расположена, зеленая лужайка переходила в красивый сосновый лес, тот – в крутые скалистые горы и далее по иерархии – синее небо, кучевые облака.
– Да не, – перебил мое созерцание голос Фила. – Так мы точно спалимся, сам же говоришь, что слишком много народу знает, а хочешь еще и этих прибавить. А они своим близким расскажут, у близких самих есть близкие, и пошла цепочка, сам знаешь, как это бывает.
– О чем знают двое – знают все, – услышал я еще Володин голос, иногда его талант говорить одними поговорками раздражал меня, особенно сегодня.
– Вот именно, – ответил я, продолжая любоваться природой, это помогало мне не раздражаться на Вовино поведение, – что цепочка эта уже запущена, а тут еще Земы откололись куда-то, гуляют бесхозные по городу, обладая такой информацией. Рано или поздно она и до этих троих дотянется, так лучше от меня, чем в виде слухов – А царь-то не настоящий, – коверкая слова, попытался я спародировать известную фразу из одной из любимых комедий. Получилось скорее грустно, чем смешно.
– Ты за Зем не переживай, – заступился за них Фил. – Я их сто лет знаю, они надежные, не проболтаются.
В ответ я лишь махнул рукой, открыл окно, вдохнул полной грудью аромат весны, кажется, где-то близко зацвела сирень. Вот сейчас я бы с удовольствием махнул с дядей Вовой и Палычем на рыбалку, сел бы в лодочку, закинул удочку… Надо бы попроситься у Палыча, чтобы взяли в следующий раз. Когда был маленький, помню, отец брал меня на рыбалку иногда, но скорее не за рыбой, а так, на природе погулять. Один раз только помню, что поймал я какую-то рыбеху небольшую, радовался очень. Отец же ловил немного, ровно сколько надо, для ухи, варил ее, очень вкусную, и поев, мы довольные шли домой.
– Ладно, – нехотя согласился я, поняв, что с этими двумя спорить бесполезно, – Посмотрим, что дальше будет, но имейте в виду, если хоть дымком от жареного понесет – умываю руки.