Автор
В межзвёздном пространстве человечество расцветает всего лишь в пяти системах, а то и в шести. Этот молодой исследователь занят уничтожением недоразумений галактики Млечный Путь от нечеловеческой насилием интеллекта. Кропотливая работа кажется бесконечной.
Но мужчина, стоявший на террасе с чашкой кофе, которое он пил маленькими глотками и огромным удовольствием, глаза напрягать не хотел. Вот приедет и тогда всё спокойно рассмотрит на месте.
А пока он уселся на один из пластиковых стульев, стоящих на веранде, и просто уставился вдаль. Туда, где за рекой и полями колыхалось зелёное море степных трав. Иногда мужчине хотелось бросить всё и сорваться куда-нибудь в неизведанные дали… Чтобы там найти что-нибудь интересное, всё разведать и героем вернуться обратно в город!
Но потом он вспоминал о семье, которую придётся оставить, о куче обязательств, которые не получится выполнить… И желание переться в неизвестные земли, чтобы там, по пояс в дерьме, совершать никому не нужные открытия, как-то само собой пропадало.
В особняке в Алтарном у мужчины было всё, о чём можно мечтать по нынешним временам. Электрическое освещение, водопровод, канализация, отопление — и даже холодильник! А в этом холодильнике — еда. Много еды. Фрукты, овощи, мясо, молоко, сыры, зелень, соки… А что будет там, в неизвестных землях?
Жёсткое мясо хищника, скрипящая на зубах грязь, холодный ручей вместо ванны и широкий лист вместо туалетной бумаги?
— Хватит! Прав Кукушкин: пусть молодые бегают… — пробормотал себе под нос мужчина.
"Он говорил себе так каждую весну с тех пор, как отошёл от приключений и походов. Но каждый год, когда сходил снег и светило яркое солнце, душа просилась в путешествие!.. Приходилось успокаивать её хитрыми суррогатами: выезд в факторию на шашлыки, охота с мэром в Страшной Пуще… Ну или хотя бы пара дней отдыха в санатории на берегу моря, куда можно приплыть на собственной моторке…
И мужчину рано или поздно отпускало.
В такие моменты он остро чувствовал себя живым и способным на подвиги.
Эти годы Вано вспоминал с внутренним ужасом и содроганием. Всегда. Хотя в те времена его жизнь не казалась ему такой уж пропащей и унылой.
