Каждую ночь к героине приходит Волк императора — таинственное существо, в котором смешаны страх и желание. Между сном и явью разворачивается опасная игра страстей, где грань между реальностью и фантазией стирается. Героиня должна разобраться в природе своих ночных визитёров и выбрать между...
Зачем отдыхать, когда можно поговорить?
И не о чем-то неважном, а прямо в лоб сразу. О Ларе.
Вскидываюсь, упираясь ладонями в мохнатую грудь, смотрю озадаченно в язвительные глаза.
— Что это значит?
— Это значит, что мальчишка — еще больший дурак, чем я думал.
С этим утверждением я, в принципе, полностью согласна, но Волк явно что-то конкретное имеет в виду… Единый, куда мой маленький пакостник опять умудрился попасть?
Смотрю на Волка, ожидая продолжения. Раз уж начал, непременно закончит, натура такая.
Но перед этим всласть помучает, поиграет… Тоже… Натура такая…
Волк лежит, щурится на меня, и глаза у него уже не темные, а зеленые, веселые и жутковатые. Звериные. И зверь этот сейчас прикидывает, каким образом откусить побольше мяска…
Ждет, что начну вопросы задавать, а он получит удовольствие от моих терзаний…
Может, опять паузу возьмет на удовлетворение своих непомерных потребностей, заставит меня исходит злобой и яростью, умело переплавляя их в вожделение… С него станется.
Потому не провоцирую, упираю поудобней кулак в мерно поднимающуюся и опускающуюся волосатую грудь и жду.
Если не давать того, чего он хочет, может, будет побыстрее? Или наоборот? Тут не угадать никак, к сожалению…
Волк оценивает мой жест и мой взгляд, на мгновение в глазах мелькают такие острые, звериные огни, что жуть берет, но затем все пропадает.
Он вздыхает, тянет губы в ленивой ухмылке и расщедривается на пояснение:
— Ты знала, что он планирует вернуть себе корону? Верней, идти воевать за нее?
Хмурюсь.
Конечно, я далека от мысли, что Лар так просто отказался от идеи мести, но не думала, что так скоро проявит себя, выдаст с головой.
А ведь обещал!
Действительно, дурак. Мальчишка!
— Знала, — удовлетворенно кивает Волк, — а когда планировала мне сказать?
Еще сильнее хмурюсь, напрягаясь и отводя взгляд.
— Не планировала, значит, — с тем же удовлетворением продолжает Волк. Вздыхает и смотрит в потолок, — как же вы меня, поганые аристократы с золотой кровью, достали.
Отталкиваюсь, чтоб подняться, не желая слушать оскорбления, но жесткая лапа легко перехватывает поперек талии, пригвождает обратно:
— Лежать.
Замираю, вглядываясь в мрачное, холодное лицо.
В голову приходит мысль, что Волк — далеко не так прост, как я думала.
