Каждое взгляду в глаза приковывает внимание кого-то нового: удивление новичков, равнодушие скучающих местных обитателей, радость опытных и знавших, а с каждым годом увеличивается число злобных взглядов тех, кто боится или ненавидит Волка императора.
Ну чисто развратный сон мужеложца!
Я стою, привалившись к косяку, лениво отмахиваюсь от наседающей шлюхи, успешно притворяюсь пьяным отставным военным, или охотником на вольных хлебах, охранником, да мало кем может быть высокий крепкий мужик с волчьим взглядом?
Судя по тому, что никто не шелохнулся при моем появлении, в лицо тут Волка императора не знают.
Оно и понятно, заведение не сильно на слуху. Я , вот, в первый раз тут… И даже не знал, что такое в нижнем еще осталось…
Оглядываю вполне приличный зал, со столиками, за которыми сидят многочисленные игроки.
Карты, кости и рулетка.
Размах… Не удивлюсь, если в дальних комнатах аукцион или еще какая-нибудь подобная гадость.
Помнится, Анджеер запретил азартные игры еще года три назад. Я сам лично выкорчевывал подпольные казино со всего города, и нижнего в том числе. Однако, тут все себя отлично чувствуют… И давненько, судя по всему… Как интересно…
Брат моей любовницы сидит за столом, где играют в карты.
И, похоже, совсем не терзается муками совести, мерзавец мелкий.
Как я и думал, сестричка совсем не знает увлечений своего братишки…
А он вовсе не промах, судя по тому, что гора монет перед ним растет и растет."
"Или везунчик, или… Впрочем, неважно. В любом случае, дурак. Кто же без охраны в такие места ходит деньги зашибать?
А охраны у мелкого пакостника не видно.
На всякий случай еще раз оглядываю зал, подмечая ньюансы. Нет, никого…
Мальчишка один, с привлекательной рожей, субтильной фигурой и горой бабла. Да тут и святой оскоромится!
Отсылаю шлюху жестом, иду к столику с картами.
— Деньги есть, дядя? — скалится весело сосунок. Глаза блестят возбужденно, бледная, как у сестры, кожа покрыта пятнами румянца.
Не отвечаю на хамство, молча кидаю на стол кошель со старинными монетами. Это мне Карс в последний свой приезд отвалил от щедрот северных. Ему там без надобности, у него и так все есть, а чего нет, принесут и с поклоном отдадут. Местное божество, все ж таки.
Мне, кстати, тоже, скорее, как сувенир. Ну и вот для таких случаев.
Лар кивает, раздает, и я невольно любуюсь, как скользят карты в тонких пальцах. Силен, щенок.
Оцениваю выпавшие карты. Не густо… Но у соседа, мрачного мужика с пудовыми кулачищами, еще хуже, судя по тому, как он с грязной руганью отшвыривает свои карты и встает из-за стола.
Я смотрю, как его деньги уходят белозубо скалящемуся Лару, невозмутимо подталкиваю к середине часть имеющегося у меня золота.
