Ника выглянула в окно и невольно застыла: все вокруг казалось зловеще-жизненным — тени деревьев, мерцающие озера на заднем фоне, даже вода в чашке напоминала потемневший череп. Волчий лог — это не просто место, где ты встречаешься с самим собой в темноте ночи. Это таинственный ужас, который окутывает тебя до самого дыхания....
Электрический чайник встал на подошву и тут же зашумел, а спустя минуту тихо клацнул кнопкой. Я заварила чай, разлила его по чашкам, достала из холодильника тарелки с мясной нарезкой и сыром, уложила на блюдце тонкие кружочки лимона. А потом выгрузила все на стол, к стоящему в центре торту, и села напротив Инги.
— А тетя Маша где? Уволилась? — поинтересовалась та, добавляя в чашку сахар.
— К дочке поехала, говорит, давно не была, соскучилась. Так что я теперь тут одна, — говорить о себе не хотелось.
Крыся покосился в мою сторону и ловко переместился ко мне на колени.
— Инженеру, — ответила Инга. — Тому, что со строительной бригадой приехал.
— Самойлову?
— Да, ему, — кивнула Брягинцева."
"Она отпила глоток и задумчиво посмотрела на меня поверх чашки. Русая прядь выбилась из косы, и Инга заправила ее за ухо.
— И как он тебе?
— Кажется, нормальный мужик, — пожала плечами подруга. — Главное, чтобы не заметил того, что ему видеть не положено.
— Егор не хотел посторонних в поселок пускать, — пояснила я. — Районное начальство настояло.
Начальство настояло, а мой муж теперь из-за этого целыми днями на стройке пропадает. Не доверяет пришлым, следит, чтобы проблем не возникло.
Я отломила вилкой кусочек торта. Пропитанные абрикосовым джемом слои мягко спружинили. Крыся жалобно мяукнул.
— Держи, проглот, — протянула ему ломтик сыра.
Усатая морда тут же ухватил зубами ноздреватый кусочек, и тот мгновенно исчез.
— Хороший аппетит, — усмехнулась Инга и немного смущенно добавила: — Прям как у меня.
Я посмотрела на ее тарелку. От большого куска торта не осталось ни крошки.
— Вкусно, — словно оправдываясь, пояснила подруга и добавила: — А можно мне еще? Вообще-то я к сладкому равнодушна, а тут так захотелось, что остановиться не могу.
Я улыбнулась и положила щедрый ломоть «Захера».
Подруга тут же подцепила вилкой шоколадную глазурь, отправила ее в рот и довольно зажмурилась.
— Обалденно. Рецептом поделишься? — не открывая глаз, спросила она, а я присмотрелась к ней внимательнее.
Инга изменилась. Не внешне, нет. Внутренне. Появилось в ней что-то новое. Женственное. Мягкое. Пушистое даже, если можно так сказать. В голове мелькнула догадка.
