Ника выглянула в окно и невольно застыла: все вокруг казалось зловеще-жизненным — тени деревьев, мерцающие озера на заднем фоне, даже вода в чашке напоминала потемневший череп. Волчий лог — это не просто место, где ты встречаешься с самим собой в темноте ночи. Это таинственный ужас, который окутывает тебя до самого дыхания....
Стасу достался настороженный взгляд.
— Так и есть.
Он кивнул и незаметно осмотрел кабинет. Решетки на окнах, две камеры, сигнализация. Судя по тому, как напряженно выгнута рука Строева, под столом находится тревожная кнопка.
— Боюсь, мы не сможем договориться, — хозяин дома посмотрел на него исподлобья. Все его радушие мигом испарилось. — Никита — мой внук. Единственный внук, — подчеркнул он.
Надо же, не стал отрицать, что ребенка похитили его люди…
— Боюсь, вас ввели в заблуждение, — в том же тоне ответил Стас.
Он специально говорил так обобщенно, не упоминая Вадима. Не хотел хоть как-то связывать этого ублюдка с Ником. И с Ингой.
— Исключено, — набычился старик. Под набрякшими веками мелькнула желтизна. — Я нашу породу знаю, мальчишка — вылитый Вадик. Никаких тестов не нужно, чтобы это понять. К тому же, мои люди все проверили, ошибки быть не может.
— Ошибаетесь, Иван Сергеевич. Внешность ничего не значит, есть более весомые доказательства.
Он положил на стол бумаги.
— Что здесь?
Строев смотрел на пластиковую папку так, словно видел перед собой ядовитую змею.
— Документы, подтверждающие, что Никита — мой сын, — спокойно сказал Стас.
Ему было интересно понаблюдать за реакцией Строева. Ясно же, что старик не верил его словам, однако правила игры соблюдал. Пока соблюдал.
Строев неохотно открыл папку, нацепил очки и принялся изучать бумаги.
Пусть смотрит. Все документы — подлинные, по ним Никитка значится его сыном с самого рождения. Никаких прочерков в графе отец. Все, как положено, даже фамилия и отчество его. И днк-тест на отцовство, с совпадением в девяносто девять процентов. Крот постарался, провернул все так, что комар носа не подточит.
Старик медленно просматривал бумаги, и с его лица исчезали последние признаки радушия. Сейчас перед Стасом сидел жесткий, несгибаемый альфа московских волков.
— Значит, сын.
Строев отложил Никиткино свидетельство о рождении, снял очки и уставился на Стаса тяжелым, давящим взглядом.
— Вот оно как… А ведь я было решил, что Вадика наследник.
Старик еле заметно поморщился.
— Как увидел в Третьяковке, так и обмер — вылитый Вадюша. Даже родинка над губой такая же. Послал своих людей разобраться, оказалось, Вадим встречался с матерью мальчика. И по срокам все совпало.
Желтые глаза под нависшими веками стали похожи на змеиные.
