Ника выглянула в окно и невольно застыла: все вокруг казалось зловеще-жизненным — тени деревьев, мерцающие озера на заднем фоне, даже вода в чашке напоминала потемневший череп. Волчий лог — это не просто место, где ты встречаешься с самим собой в темноте ночи. Это таинственный ужас, который окутывает тебя до самого дыхания....
В большой четырехкомнатной квартире у Стаса была своя отдельная спальня. Со стен смотрели лица любимых хоккеистов, большой письменный стол казался почти таким же, как в папином кабинете, и Стасу нравилось это сходство, льстило, что отец считает его взрослым и общается с ним на равных. И даже свою счастливую ручку подарил, с золотым колпачком. «Держи, наследник, — сказал тогда папа. — На память».
Это уже потом он понял, что отец так прощался, а тогда от радости чуть не лопнул. Еще бы! Он на эту ручку несколько лет облизывался, так она ему нравилась.
А потом отец уехал в очередную командировку и не вернулся. И мама, пряча заплаканные глаза, сказала, что у него другая семья. Там, в их старом городе.
Как же он злился! Как ненавидел предавшего их отца! Ненавидел с такой же силой, с какой еще недавно боготворил.
Крушил все вокруг, изрезал любимый стол перочинным ножом, сломал и растоптал заветную ручку, выкинул все, что дарил ему отец… А потом успокоился и разом вычеркнул его из своей жизни.
«Ушел — и пусть, — твердо сказал он. — И без него проживем. Не нужны нам предатели».
Мама снова разволновалась, расплакалась, потянулась за каплями.
«Нельзя так, сынок, он ведь твой отец, — попыталась урезонить она Стаса. — Не руби сгоряча».
Но он ничего не хотел слушать.
«Для меня его больше не существует», — резко сказал он маме.
Та только головой покачала, но промолчала, не стала его больше переубеждать. А вечером ее увезла «Скорая».
«Очень изношенное сердце, — услышал он из разговора врачей. — Чудо будет, если выкарабкается».
Выкарабкивалась мама долго. Почти два месяца Стас разрывался между школой, домом и больницей, сам покупал продукты, готовил еду, старался все успеть.
Наверное, именно тогда он и изменился. Веселый беззаботный мальчишка исчез, а на его место пришел неулыбчивый незнакомец с волчьим оскалом и взглядом исподлобья. Этот незнакомец был взрослее и изворотливее прежнего Стаса.
А еще, он стремительно тянулся вверх, взрослел, и та одежда, что совсем недавно была ему впору, теперь трещала по швам.
Мама вернулась домой в конце весны. Май — разудалый и шумный, разукрасил столицу зеленью, умыл теплыми дождями, зашелестел молодой листвой.
