Ника выглянула в окно и невольно застыла: все вокруг казалось зловеще-жизненным — тени деревьев, мерцающие озера на заднем фоне, даже вода в чашке напоминала потемневший череп. Волчий лог — это не просто место, где ты встречаешься с самим собой в темноте ночи. Это таинственный ужас, который окутывает тебя до самого дыхания....
— Инга, нам нужно поговорить, — в голосе мужа послышалось напряжение, и все мое спокойствие моментально пропало.
Я знала, что он мне скажет. Знала, но не была готова его отпустить, хоть и осознавала, что по-другому не получится. Не тот мой муж человек, чтобы оставить причиненное нам зло безнаказанным.
— Ты ведь все понимаешь, да? — спросил Стас, когда я вышла из детской.
Он оперся о стену и достал сигареты, но курить не стал, просто крутил в руках яркую пачку и смотрел на меня пристально, не мигая, словно пытаясь передать часть своей силы и уверенности в том, что нужно сделать.
— Ты собираешься уничтожить Строевых?
Слова шли с языка неохотно. Нет, мне не было жалко отморозков, разрушивших мою жизнь. Я боялась. Боялась за мужа, не хотела его отпускать, вернее, не могла его отпустить. И Стас почувствовал мой настрой. В секунду оказался рядом, прижал к себе и тихо сказал:
— Если этого не сделать, Ник никогда не будет в безопасности.
Стас смотрел мне в глаза, и я видела, что он уже все продумал и не отступит от своего решения.
— Это необходимо, Инга. Обезумевших волков отстреливают, это единственный способ оградить остальных от заражения.
Голос мужа звучал резко. Господи, да все я понимаю! Только как объяснить Стасу, что я боюсь? Под Строевым вся столица ходит, у него везде свои люди, как Стас собирается с ним сражаться?
— Не трусь, — усмехнулся муж, с легкостью прочитав мои мысли. — Я просчитал все риски, ничего со мной не случится.
— А со мной? Я же здесь с ума сойду!
— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, — обняв меня, серьезно сказал Стас.
Внутри все оборвалось. Вот оно, то, чего я боялась. Расставание. Долгое ожидание. Неизвестность.
— Куда? — пересилив себя, спросила у мужа.
— Подальше отсюда. У меня должны быть развязаны руки.
Стас помолчал немного и добавил:
— Завтра я отвезу вас с Никитой в аэропорт, полетите в Израиль, к моему другу. Баба Люба его хорошо знает. Поживете там недельку, пока здесь все не уляжется.
— Твоя домработница полетит с нами?
Я обняла мужа, вслушиваясь в ровный стук его сердца. Неделя… Неделя без него. Без того, кто в такой короткий срок неожиданно стал смыслом и наполнением жизни.
— Да, — ответил Стас. Под моей щекой слышались низкие раскаты его голоса, и они отзывались в сердце теплом и желанием прижаться еще плотнее, слиться воедино, так, чтобы между нами не оставалось ни одного миллиметра зазора. — Так мне будет спокойнее, — добавил муж.
