Ника выглянула в окно и невольно застыла: все вокруг казалось зловеще-жизненным — тени деревьев, мерцающие озера на заднем фоне, даже вода в чашке напоминала потемневший череп. Волчий лог — это не просто место, где ты встречаешься с самим собой в темноте ночи. Это таинственный ужас, который окутывает тебя до самого дыхания....
Кем были ее родители выяснить не удалось, да и остальных данных не густо: родилась в Красноярске, последние несколько лет жила в Москве, а вот что было в промежутке — неизвестно.
Взгляд снова приклеился к окну. Теплый желтый огонек напротив манил, звал, и я не выдержал. Захлопнул папку, закрыл программу и пошел к выходу, сам не зная, что скажу и что сделаю в следующую минуту. Странное ощущение. Никогда со мной такого не было, никогда я не чувствовал подобной растерянности и, одновременно, решимости.
Стоило выйти во двор, как внутри возникло сомнение.
Перекинувшись, тихо прокрался к черному ходу и вошел внутрь.
— Волчок! Где тебя все время носит? — тихо пробормотала Ника и запустила руку в шерсть.
М-мм… Приятно. Да, и вот тут… И правее…
Поймав себя на том, что сам подставляю голову под маленькую ладошку, резко отпрянул.
— Ты чего, Волчок?
Что за дурацкая кличка? Дался ей этот волчок? Не видит, перед ней — настоящий волк, а она как с собакой разговаривает.
Как всегда в звериной сущности, мысли приходили яркими образами, короткими фразами, тонули под обрывками эмоций и лавиной запахов.
— Ты голодный? — не отставала Ника. — Нет? Хоть бы гавкнул в ответ. Все молчишь и молчишь!
Ага. Гавкнуть. Нашла песика!"
"А сердце бухает, набирает темп, нежный женский запах окутывает, туманит сознание, проникает в ноздри и бьет в голову почище вина.
Что за чертовщина?
Слишком сильная реакция. Нужно брать себя в руки, пока окончательно не спятил. И не дышать хоть пару минут, отстраниться от сводящего с ума аромата.
— Ну ладно, — вздохнула Ника. — Не хочешь — не надо. Мне ведь все равно завтра уехать придется. Богатым дяденькам не ко двору пришлась… Не будет мне тут жизни…
В голосе девчонки прозвучала такая тоска, что мне не по себе стало. В груди неприятно похолодело, самоконтроль полетел к черту, и захотелось перекинуться, чтобы обнять, сжать до хруста, всем телом ощутить, в губы впиться…
— Думала, хоть здесь себя дома почувствую, — грустно шептала Ника, поглаживая мои уши.
Она всхлипнула и уткнулась в мой загривок.
