Ника выглянула в окно и невольно застыла: все вокруг казалось зловеще-жизненным — тени деревьев, мерцающие озера на заднем фоне, даже вода в чашке напоминала потемневший череп. Волчий лог — это не просто место, где ты встречаешься с самим собой в темноте ночи. Это таинственный ужас, который окутывает тебя до самого дыхания....
А потом окинул меня тяжелым взглядом, застегнул молнию на брюках и поднял валяющиеся на полу стринги. Была у меня дурацкая любовь к провокационному белью.
Усмехнувшись, охотник сжал в кулаке кружевные трусики и сунул их в карман.
— Так ты еще и фетишист? — хмыкнула в ответ.
— Не каждый день встречаешь такую горячую штучку. А уж в музеях — и того реже, — глаза охотника холодно блеснули. — Пора возвращаться.
Он подтолкнул меня к двери.
— Если будете проезжать через Монькино, загляните в церковь, там действительно прекрасная роспись.
Главное было вложить в его голову мысль, что в Волчий Лог заезжать не стоит.
— У нас мало времени, — грубовато ответил охотник. Он криво усмехнулся и добавил: — Но я запомню. Если буду поблизости, обязательно загляну. Посмотрю на чертей поближе.
В этих словах мне почудился намек.
Дверь с тихим шорохом захлопнулась, и мы снова оказались в столовой. Там вовсю шло веселье.
Ирина Николаевна сидела на стульчике у двери и с неодобрением наблюдала за происходящим. Увидев меня, она еле заметно кивнула, и я поняла, что Ника уехала.
— Если скажете сторожу, — повернулась к охотнику, — что вы от меня, он проведет для вас экскурсию. У парня искусствоведческое образование, он не так давно кандидатскую защитил как раз по теме русской церковной живописи, невероятно интересно рассказывает.
— Что-то в вашей глуши слишком много любителей искусства, — непонятно хмыкнул седой.
Он достал из кармана бумажник и небрежно вытащил из него визитку.
— Если захочешь хорошо провести время — звони.
Мне в руки ткнулся белый прямоугольник.
Я усмехнулась, но тут же постаралась скрыть эту усмешку. Не стоит провоцировать охотника. Пусть уезжает.
Тот будто подслушал мои мысли.
— Пора ехать, — негромко и словно бы ни к кому не обращаясь, произнес он.
Как ни странно, его услышали. Да и попробовали бы не услышать! Этот парень явно умеет командовать и раздавать приказы.
— Да, поздно уже, — суетливо подхватился «Лужков».
Он отер потное лицо и посмотрел на охотника заискивающим взглядом.
— Станислав Андреевич, как вам усадьба? Понравилась?
— Довольно неплохо, — небрежно ответил седой. Он посмотрел мне в глаза, двусмысленно усмехнулся и добавил: — Особенно… живопись.
