Волчья хватка открывает двери к незнакомому миру, где каждый движение кажется напряженным прыжком на батуте, будто ты летишь по воздуху. Сплетаясь с чувствами долгого тренировочного затравленья, волна щемящего удовольствия и лёгкой боли пробирается через тело героя, заставляя его ощущать себя необычайно живым и в то же время почти пьяным от собственной силы....
Под материнскими ногами мелькали травы, дорожные колеи, заполненные светлой водой, поникшие заборы, ямы, заросли крапивы и лопухов, и на короткий миг он вновь испытал ощущение радости — точь-в-точь как в утробе, до рождения, когда они уходили от погони человека.
Поднятая винтами пыль и падение охотника в колодец скрыли этот побег, и весёлый, торжественный полет продолжался более часа, пока холка, прикушенная материнскими зубами, не онемела и не потеряла чувствительности.
Он же приземлился на ноги и зарычал, отхаркивая песок.
В тот же момент с матерью что-то произошло. Выстелившись перед ним, она откинула заднюю лапу, подставляя сосцы. Первенец ещё не ведал вкуса молока и, прежде чем ощутить его, вцепился, вгрызся в вымя, жаля зубами нежную кожу, готовый порвать материнский живот.
Древний, необоримый инстинкт толкал её к поиску безопасного места, каковым могло быть лишь испытанное временем логово, скрытое на длинной, узкой гриве среди огромных зарастающих вырубов и болотистой земли, изрезанной ручьями, — то самое, где волчица сама появилась на свет.
