Остросюжетный роман о тайном ордене русских воинов «Засадный Полк», основанном святителем Сергием Радонежским в XIV веке. Герои обладают сверхспособностями и на протяжении столетий защищают Россию от скрытых угроз. В современной России орден встречает новый вызов, требующий задействовать...
Говорили, что на ристалищах лучше не будить в них дремлющего зверя, а вести поединок ровно, даже бесстрастно, поскольку возбуждение — почти всегда ответная реакция. И совсем опасно, если они входят в раж — в состояние Правила.
Несмотря на ранний час, Воропай обрядился для схватки. Вот только рубаха была непривычная — трехслойная, вдоль и поперёк простроченная, из грубого, крепчайшего холста, а горловина обложена двойной кожей и прошита конскими жилами. Обыкновенно для потехи отец надевал или совсем старенькую, или из слабенькой, на одну схватку, фабричной ткани, ибо после сечи все равно останутся одни ремешки.
Воропай уже на ходу опоясался телячьим ремнём и телячьи же рукавицы подоткнул с одной стороны, с другой — знакомые с юности песочные часы.
И трудно было определить, знал ли он, что Ражный явится утром, или нет, побывал ли у него старый инок с предостережением?.. Сам Пересвет виду не подавал, кажется, обрадовался приезду порученного ему отцовской волей несовершеннолетнего аракса.
— Здравствуй, здравствуй, Сергиев сын! — руку пожал по-отечески. — Хотел уж калика послать да к себе позвать. А ты и так услышал, сам пришёл…
Оставленные без опеки и руководства молодые араксы быстро выходили из лона Сергиева воинства, отрывались от корня и вырастали дичками. Чаще всего, не зная куда девать силу немереную, уходили бродяжить ещё до Пира, а в последние сто лет подавались в спорт и лёгкие победы портили их ещё больше. Одно время это стало повальным увлечением, и не только беспризорные отроки — благополучные норовили уйти из-под родительской воли, бывало, нарушали запрет и после Пира оставались в спорте, становясь многократными чемпионами мира и пожиная пустую мирскую славу. А поскольку происходило перерождение аракса, то дикие побеги жёстко отсекались, и возвращение назад происходило мучительно и трудно, если вообще было возможно.
Боярый муж словно не замечал повивального пояса на Ражном и рукавиц из холки зубра, оглядел ристалище, развёл руками.
— Здесь я со внуками потешаюсь, для них в самый раз, а для тебя бы и в дубраве место нашлось. Пойдём-ка на другой круг, Сергиев сын!
Ражный знал Валдайское Урочище вдоль и поперёк.
