Волчья хватка открывает двери к незнакомому миру, где каждый движение кажется напряженным прыжком на батуте, будто ты летишь по воздуху. Сплетаясь с чувствами долгого тренировочного затравленья, волна щемящего удовольствия и лёгкой боли пробирается через тело героя, заставляя его ощущать себя необычайно живым и в то же время почти пьяным от собственной силы....
Ковёр был прижат столом и креслами, не вытаскивался, и Карпенко бросился помогать.
— Когда уедет косоглазый, покажу, каким ходом вынести и где загрузить в машину, — продолжал распоряжаться финансист. — А для всех — Каймак пошёл гулять по лесу. У него были задвиги…
— За что его? — тоскливо спросил телохранитель, как почудилось, глядя на шефа с любовью. — С прибабахами, но безобидный был…
— Божья кара, — серьёзно бросил Ражный, однако Поджаров объяснил конкретнее:
— За людоедство. Работай!
— Что?! — протянул тот и попятился от трупа.
— Человечину жрал! — ещё конкретнее объяснил Карпенко. — Давай заворачивать, чего встал?
Телохранитель упёрся спиной в стену, сронил картинку на пол — грустный, осенний пейзаж.
— И я тоже?! Он угощал… Со своего стола! — потыкал пальцем. — И я тоже?!
— Да, блин, ты будешь работать? — прикрикнул старший егерь. — Берись давай! Он же не лёгкий, вон какую тушу наел…
Телохранителя тоже перегнуло, дёрнулась спина, однако желудок оказался крепким.
Карпенко пожалел его, и тоже весело, с хохотком:
— Эх ты!.. Рядом ведь был с ним постоянно, все видел. Теперь глаза пучишь, — в одиночку вытащил ковёр из-под стола, начал заворачивать. — Если человек все перепробовал в жизни, все испытал? Если всего уже по горло и изо рта валится? Вместо баб подавай мужиков, вместо нормальной еды — гнилую рыбу или какую-нибудь экзотическую дрянь… Остаётся только каннибальство. А что ещё?
Причину его неуместного веселья понять было можно: убийство важного лица, произошедшее на базе и чуть ли не в присутствии президента, напрочь затушёвывало прошлый его грех — попытку изнасилования московской проститутки.
Поплевавши на пол, телохранитель выпрямился.
— Что мне делать?.. Что?
— Переваривать! — цинично сказал финансист. — И убирать следы, пока не приехал японец. У того остекленели глаза.
— Я ему не поверил… Однажды Михаил Идрисович сказал… Бог проявляет себя только в сверхчеловеке. Надо преодолеть табу, нарушить запрет… Переспать с матерью или сестрой, поесть мясо человека…
— Зря не поверил.
Ражный подошёл к телохранителю, попытался поймать его взгляд.
— Ты привёз продукты. И это… А где взял? Купил?
— Нет, — тот испуганно помотал головой — в глазах уже тлел огонёк безумства. — Мясо привёз Хоори.
