Волчья хватка открывает двери к незнакомому миру, где каждый движение кажется напряженным прыжком на батуте, будто ты летишь по воздуху. Сплетаясь с чувствами долгого тренировочного затравленья, волна щемящего удовольствия и лёгкой боли пробирается через тело героя, заставляя его ощущать себя необычайно живым и в то же время почти пьяным от собственной силы....
Иначе их называли болящими, поскольку они когда-то переусердствовали в достижении Правила, перетрудились на правиле и, единожды войдя в состояние аффекта, более никогда не выходили из него и, не чувствуя, не соразмеряя силы своей, переступали неписаные законы — до смерти били соперников в Урочищах, буйствовали и колотили народ в миру. Тяжкие вериги приносили им со временем обратный эффект, достигаемый на правиле: наказанные араксы слабели и превращались в «ослабков» — уродливых, кривоногих, горбатых и физически убогих людей, кончающих жизнь свою в том же Сиром Урочище, где исполняли нехитрые обязанности по хозяйству, или уходили в мир, становились юродивыми, блаженными мудрецами.
Традиция эта соблюдалась жёстко и неизменно со времён Сергия Радонежского, который не бросал в тюрьмы и подземелья провинившихся, а напротив, приближал к себе, держал под рукой и перед своим недремлющим взором.
Накануне схватки приход калика мог означать самое неприятное и обидное — потерю поединка. Духовный старец и судья Ослаб мог по каким-то причинам, скорее всего, самым невероятным, не признать его победу на Пиру — первой в жизни схватке, отдать её Колеватому и прислать порученца с этой несправедливой вестью.
— Я Ражный вотчинник, — ответил он.
— Не спускайся с правила, — предупредил тот. — Дело у меня минутное…
— Говори.
Он ждал посланца не от Ослаба — от Пересвета. Накануне поединка калики приносили Поруку — время и место следующей схватки. Если одержишь победу — сам пойдёшь, а побеждён будешь — передашь своему противнику, когда тот подаст тебе руку, чтобы помочь встать на ноги.
Сейчас он не мог видеть калика, стоящего внизу, и, судя по голосу, это был старый и неторопливый араке, за что-то упечённый в Сирое Урочище.
— Боярин велел сказать, та Порука, что ты получил после Пира, отменяется.
Поруку дал Колеватый, когда лежал побеждённым на вспаханном ристалище.
Ражный напрягся и совершил невозможное — повернул голову на сто восемьдесят градусов и увидел калика: пожилой, сутуловатый человек с огромными и длинными руками. Не приведи Бог брататься с таким…
Калик манежил, тянул время, но он вытерпел и лишь покачался на верёвках, разминая мышцы рук.
