Волчья хватка открывает двери к незнакомому миру, где каждый движение кажется напряженным прыжком на батуте, будто ты летишь по воздуху. Сплетаясь с чувствами долгого тренировочного затравленья, волна щемящего удовольствия и лёгкой боли пробирается через тело героя, заставляя его ощущать себя необычайно живым и в то же время почти пьяным от собственной силы....
Сразу же бросилась в глаза её одежда, по-цыгански пёстрая, яркая — толстый свитер, расшитый серебряными цветами, длинная красная юбка с разрезами по бёдрам, цветастая, старинная шаль на плечах. Камуфляж, в который обрядил её после воскрешения, оказался выстиранным, отглаженным и аккуратно сложенным в пакет, откуда торчал топор и выпирал охотничий нож.
Особенно нелепо выглядели изящные, золотистые и светящиеся в темноте туфельки на высочайшем каблучке. На удивление, Миля не разучилась в них ходить и как-то ножку, расшлёпанную за год босой жизни, втиснула…
Наверное, ей хотелось выглядеть красиво, эффектно…
— Я пришла, — сообщила она торжественно.
— Вижу… Как ты себя чувствуешь? После воскрешения?
— Будто заново родилась. Другим человеком…
— Постарайся не растерять это ощущение, не делай старых ошибок, — по-отцовски назидательно посоветовал он.
— Наверное, ты не понял… Я пришла к тебе, Вячеслав.
Он остановился, посмотрел ей в лицо и вдруг отметил, что цыганская пестрота ей идёт, особенно старинная шаль.
— Что скрывать, в общем-то я ждал этого часа, — признался он. — Не хотел и ждал… Даже звал иногда.
— Почему же прогонял?
— Вспоминал суженую, — он взял из её руки тяжёлый пакет с вещами и пошёл, но Миля обогнала, забежала вперёд.
— Ты никогда не говорил о невесте…
— Не хотел с тобой говорить…
— И кто же она? Почему не женишься?
— Там есть проблемы, — уклонился от ответа.
— К ней?
— Нет, по делам…
Она не отставала, все время забегала вперёд — каблучки путались в траве.
— Суженая — это невеста, определённая судьбой, да? Или судом?
— Не знаю. По-моему, это одно и то же.
— А ко мне старичок приходил, с бородкой и в очках, — вдруг сообщила она. — Грибы в лесу собирал и заблудился… Я его вывела к тебе на базу.
— Что-нибудь спрашивал? — насторожился он, вспомнив ушедшего из вотчины инока Радима.
— Спрашивал… Как ты оживил меня, как воскресил.
— Ты рассказала?
— А что, это тайна?
— Теперь уже не тайна, коль рассказала.
— Кто это был? Старичок?..
— Опричник, сказал правду Ражный.
— Значит, плохой человек? — испугалась она.
— Не обязательно… Опричником называют человека, который стоит опричь, то есть около…
Она ничего не поняла и в тот же миг забыла о старичке.
Ражный запустил двигатель электростанции и включил прожектор.
