Волчья хватка открывает двери к незнакомому миру, где каждый движение кажется напряженным прыжком на батуте, будто ты летишь по воздуху. Сплетаясь с чувствами долгого тренировочного затравленья, волна щемящего удовольствия и лёгкой боли пробирается через тело героя, заставляя его ощущать себя необычайно живым и в то же время почти пьяным от собственной силы....
Из этого толка араксы брали невест, чтобы освежить кровь, и отдавали своих девственниц за староверов с той же целью. Ражный не помнил матери вообще; она умерла во время родов, что случалось с мирскими жёнами араксов не так редко, ибо родить богатыря весом до шести килограммов безболезненно могли лишь родовитые дочери поединщиков. А вскормила и воспитала его вторая жена отца — Елизавета, пришедшая из рода крестей. Она знала тысячи сказов, баллад и сказок о Сергиевом Воинстве и не только о нем; и слушать её было интересно что в двух-, что в двадцатилетнем возрасте.
Точно такой же ритуал совершал инок, которого на тайном соборе пожизненно избирали Ослабом.
Главным оружием Гога и Ослаба оставалось вещее слово.
Ослаб не только вершил суды и управлял духовной жизнью Воинства; обязанности походного судьи, прокурора и полкового священника занимали времени меньше, чем основной его труд — Радение о будущем. Здесь он становился предсказателем, оракулом, астрологом, тонким аналитиком и ретивым молитвенником. Прежде чем протрубить Сбор Засадного Полка, Ослаб должен был получить благое слово Преподобного Сергия, который денно и нощно молился на небесах за все русское воинство.
Именно для Радения о будущем Ослаб собирал опричину, бывшую ему глазами и ушами. Он никогда не выходил в мир из своей кельи, расположенной неподалёку от боярских хором, за исключением момента, когда объявлял Сбор Засадному Полку. А так обычно довольствовался тем, что ему приносили приближённые араксы и иноки, которых он рассылал по всему свету.
