Остросюжетный роман о тайном ордене русских воинов «Засадный Полк», основанном святителем Сергием Радонежским в XIV веке. Герои обладают сверхспособностями и на протяжении столетий защищают Россию от скрытых угроз. В современной России орден встречает новый вызов, требующий задействовать...
О, как мне холодно!
Он отпрянул, чтобы не достала рукой, поскольку знал, что её притягивает, потушил спичку и, выйдя на улицу, плотно притворил дверь.
— Что?.. Что?! — Макс потянулся к нему руками. — Не хочешь? Не хочешь оживить её?..
Ражный хотел оттолкнуть его, но непроизвольно получился удар — младший кубарем укатился в темноту и где-то там затих. Из-за «шайбы» вышел волк, уставился на вожака, приложив уши.
— Зачем ты это сделал? Кто тебя просил зализывать ей душевные раны? Кто? Зачем ты вмешиваешься в человеческую жизнь?
Молчун заворчал угрожающе, присел на передние лапы, словно хотел прыгнуть на Ражного. Тот со всей силы ударил его пинком — волк отскочил, болезненно поджал живот.
— Я не задавил тебя щенком, — прорычал Ражный. — Задавлю сейчас…
В этот момент Макс очнулся, выполз из травы с разбитым лицом, сказал, всхлипывая:
— Убей меня, дядя Слава, — её оживи…
— Послушай меня, пацан… — Ражный опустился на землю, заговорил тихо и сдержанно. — Я могу её отогреть, могу. Но нельзя мне этого делать. Я воин, понимаешь? И если вложу огонь своей души в её душу, ничего хорошего не получится. Она станет… яростной, одержимой, станет другим человеком! Она — женщина, и ей нельзя жить с Ярым сердцем. Ты её разлюбишь! Ты возненавидишь её!
— Нет, никогда!.. Я клянусь!
— Это всего юношеские порывы.
— Ну что мне сделать, чтоб ты поверил?! Волк выполз из темноты и лёг рядом с Максом. Смотрели в четыре горящих глаза…
— Хорошо, — наконец согласился Ражный. — Я согрею её сердце… Но если ты когда-нибудь пожалеешь об этом… Убью вас обоих!
Он вошёл в «шайбу», запер дверь изнутри и зажёг спичку. Девушка лежала в прежнем положении, запрокинув голову, тело её подёргивалось в такт биению холодной крови. Ражный поднял Милю на руки, как ребёнка, сложил в комочек и стал дышать на неё, сначала медленно, с глубокими вдохами, каждый раз вытягивая тепло из своего позвоночника, затем быстрее и жарче, так что сохнущие волосы начали взлетать от потока воздуха и искриться. Это продолжалось несколько минут, и когда бесчувственное, безвольное тело начало слегка светиться и терять свою мёртвую тяжесть, он сделал ещё один вдох, из сердца, зажал Миле нос и, приложившись ко рту, бережно, словно драгоценную жидкость, влил воздух. Грудь её поднялась, взбугрилась, и когда Ражный отнял губы, она задышала сама.
Тогда он положил её на поддоны и отполз к стене, хватая ртом воздух, как загнанный конь.
