В зловещем Урочище ждут только по приговору Ослаба — смертные казни. Здесь ученые, бродяги и купцы встречаются лицом к лицу, готовясь к кровавой Вещере. Порученные кинжалы в руках, они искали дубраву, чтобы ощутить могущественный земной ковер. Каждый шаг — ответ на судьбу, ожидающую их снаружи окрестности....
Избавиться от осквернения можно было лишь вытесав стены, сменив полы и потолки, или вообще сжечь постройку…
Ражный вернулся в отцовский дом, сел рядом с избранной и названой.
— Здесь нельзя оставаться на ночь, — проговорила она. — Твою вотчину превратили в западню."
"Солнце заканчивало свой очистительный дневной круг и теперь, пронизывая тучу огненным шаром, стремилось к далёкому горизонту. До захода оставалось четверть часа, и ещё можно было успеть на могилу отца…
Ражный молча взял Дарью за руку и вывел на тропу, петляющую вдоль реки.
Надгробного камня, когда-то привезённого из Валдайского Урочища, не было…
А значит, отец не мог уже дать своей живительной энергии, которая спасала в минуты крайнего ослабления.
— Вот я и осиротел, — сказал Ражный вслух.
Прямо перед ними, привалившись плечом к дереву, стоял калик — тот самый, что водил его в Сирое Урочище. Стоял и дерзко, нагловато улыбался.
— Ну что, оборотень? — сказал он громко. — Посмотрел на свою вотчину? Показал невесте?
Его внезапное появление, тем паче в день возвращения ничего хорошего не сулило. Значит, уже пробежала молва, куда и с кем идёт избегнувший сирого существования вотчинник…
Ражный молчал, и это вдохновляло калика.
— Да, плотно обложили тебя, — с усмешкой продолжал он. — Осквернили родовое Урочище, вот даже камень с могилы увезли. И припасть не к чему! Ну, разве что к груди своей избранницы!
Было непонятно, чем подкреплена такая дерзость сирого. Ражный огляделся:
— Ты зачем пришёл?
— Поруку принёс! — слишком уж весело и зло ответил тот. — Пересвет поединок тебе назначил! Опять праздновать будешь! И на зависть всему Воинству — четвёртая схватка и четвёртый Пир! Редкостная удача, скажу тебе, выпала.
И скосил ехидные глаза на Дарью.
Пиров на ристалищах могло быть всего три: Свадебный, Тризный и тот, что свершился в Валдайском Урочище с волком, — Судный, назначаемый не Пересветом, а Ослабом.
Ражный почуял, что за этим обычным трёпом скрывается что-то серьёзное, может, судьбоносное.
