Вячеслав Ражный нарушил устав тайного ордена русских воинов, отказавшись убить своего волка. За это его ждёт суровое испытание в Сером Урочище — месте, где каждый должен пройти через боль и отчаяние. Сможет ли герой остаться верен себе, или орден сломит его дух?
Не будь этого ветра, всякое движение, по крайней мере в ближнем космосе, давно бы прекратилось и наступил полный, «лунный» покой, а вместе с ним смерть всего живого. Обращённая к огненному светилу часть Земли выгорела бы, а теневая сторона вымерзла и покрылась мёртвыми льдами. Но поток света восходящего солнца, все время падая по скользящей относительно шара, как вода на мельничное колесо, сообщал вращательное движение, и вместе с ним по планете катилось бесконечное ветреное утро.
Поэтому всякий человек на Земле, в какой точке он бы ни находился, вольно или невольно радовался восходу и стремился встретить солнце, ибо в эти короткие мгновения совершенно неосознанно получал заряд энергии на весь день.
— Но на ветер ставят не каждого, — продолжал Вяхирь с оглядкой. — Берут самых достойных, честных и выносливых. Конечно, почёт, особое положение, да и благородно! Но самое главное, личностью останешься цельной, со всем наследством предков. Тебя не разделят на двести семьдесят с лишком частей!
— Благодарствую за совет, — с чувством проговорил Ражный. — Теперь знать буду…
— Погоди! — спохватился бульбаш. — А ты женат? Дети есть?
На правах старшего по возрасту он мог задавать подобные вопросы…
— Не успел ещё, — неохотно отозвался Ражный.
— Тогда и не просись! — вдруг заявил бульбаш. — Холостых на радун не ставят. Это точно.
— Почему?
— Кто знает?.. Думаю, потому что холостой аракс — личность ещё не состоявшаяся. Холостыхто ведь даже на Пир Святой не брали!
Вяхирь встал, с чувством превосходства и даже самодовольства потолкался по тесной будке, вызывая тем самым некую завистливую неприязнь.
— Да, — проговорил он с усмешкой. — Положение… На твоём месте я бы плюнул на Воинство и ушёл отсюда куда глаза глядят.
— Слышал я эти советы… А что же сам-то в будке сидишь?
— Я истину ищу, — серьёзно проговорил бульбаш.
— Мне тут одна вдова сказала, нечего здесь искать — ни счастья, ни истины.
Вяхирь тихо рассмеялся каким-то своим мыслям:
— Вдова скажет… А ты спросил у неё, что же она-то на Вещере делает? Что ищет?.. Я тебе скажу — счастье, Сорока — женщина противоречивая… Знаешь ли ты, вотчинник, что Сирое — это не только монастырь или тюрьма?
— Представляю.
— Да что ты представляешь?.. Ладно, открою тебе одну тайну, в утешение. Это, брат, самое таинственное Урочище, и что здесь происходит, даже калики толком не знают. А я тебе скажу: Пересвет это сила Воинства, Ослаб с опричиной — его дух, а сердце Засадного Полка находится в Сиром.
