И наконец не выдержал, однако спросил привычным, размеренным тоном:
– Товарищ Хитров, правильно ли мы идем?
– Правильно, товарищ Сталин, – подтвердил тот. – Я здесь бывал не раз. Уже близко.
Потом Верховный потерял счет времени и расстоянию и просто шел, преодолевая сопротивление ветра.
Наконец темные ельники кончились и впереди показалась древняя, по-зимнему черная дубрава, где ветра совсем не было. И тут на санный след откуда-то выскочил всадник в длиннополом, заснеженном тулупе нараспашку, проскакал им навстречу и, остановившись, стал спешиваться. Слезал с лошади осторожно, вернее, сползал и когда встал на землю и взял коня в повод, пошел медленно, на подогнутых ногах.
Верховный узнал старца, поскольку помнил эту фигуру, стоящую у дороги с иконой, но более детально и четко видел на пленке, отснятой по его заданию скрытой камерой.
Некогда высокий и теперь согбенный, костистый старец глядел молодо и даже весело, на непокрытой голове, на седых прямых волосах настыл иней и сосульки.
– Здравствуй, князь, – просто сказал он и остановился.
– Здравствуйте… – Вождь не знал, как его называть, и еще не знал, нужно ли подавать руку. Однако успокоился, вспомнив кавказский обычай, где поведение всегда диктует старший по возрасту.
– Я позвал тебя, князь, чтобы известить: Засадный Полк уходит. – Старец покороче взял повод – конь вскидывал голову и фыркал. – Но теперь ты и сам одолеешь супостата.
Он ожидал что-то подобное, но не сейчас и не так сразу, ибо сам привык решать и говорить последнее слово. И пауза чуть затянулась, прежде чем Верховный нашел что ответить. Никакие привычные в таких случаях фразы и обороты не годились.
– С вами я почувствовал силу, – заговорил он неуклюже, но искренне. – С вами я понял: народ выдержит, победит. Мне тяжело расставаться с вашим воинством… Но я спокоен мыслью, что есть это воинство!
– Прощай, князь. – Старец так и не подал руки, видимо, не принято было, и стал так же медленно забираться на коня.
И все-таки Верховный, как император, на службе у которого состоял неподвластный и потому будто наемный полк, не мог отпустить его просто так.
– Скажите, чем я могу наградить Засадный Полк? Как выразить… свою искреннюю благодарность?
Старец забрался в седло, угнездился, раскинув полы тулупа.
– На Победном Пиру первым словом скажи славу русскому народу. Вот и вся награда, князь.
Развернул коня и поехал крупной, напористой рысью, завивая, закручивая за собой белый снежный шлейф.