Вячеслав Ражный скрывает свою истинную природу – он воин древнего Засадного Полка, созданного Сергием Радонежским. В критические моменты истории России эти тайные защитники встают на защиту Отечества, обладая сверхъестественными способностями. Герою предстоит раскрыть секреты своего...
Раздел Chitat.online для книги «Волчья хватка. Волчья хватка – 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Вячеслав Ражный скрывает свою истинную природу – он воин древнего Засадного Полка, созданного Сергием Радонежским. В критические моменты истории России эти тайные защитники встают на защиту Отечества, обладая сверхъестественными способностями. Герою предстоит раскрыть секреты своего...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Трофимович Алексеев Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Вячеслав Ражный скрывает свою истинную природу – он воин древнего Засадного Полка, созданного Сергием Радонежским. В критические моменты истории России эти тайные защитники встают на защиту Отечества, обладая сверхъестественными способностями. Герою предстоит раскрыть секреты своего...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не посмел, потому что перед взором стоял образ девы с молотом в руках…
И все-таки он не верил, что Гайдамак повяжет его путами более прочными, нежели обручение – обычаем древним, огненным, многажды кованным и выдержанным, словно булатная сталь, называемым среди молодых араксов Манорамой, или Пиром Радости. По обыкновению он проводился за год-два, а то и за несколько месяцев до женитьбы на суженой и был самым долгим из всех пиров, ибо продолжался все это время и заканчивался на брачном ложе. Манорама тоже напоминала поединок, только между мужским и женским началом, и, как всякая схватка, имела три периода, три ипостаси, в которой могли пребывать брачующие. То, что сейчас готовил инок, считалось зачином Пира Радости и было как бы последним подтверждением предстоящего обоюдного согласия на брак.
Но устраивали его по полному кругу редко, особенно в последнее столетие, чаще брали его апофеозную часть, своеобразную сечу – обставляли с соблюдением ритуала брачное ложе и первую ночь Радости. От настоящей Манорамы остались лишь одни воспоминания, более похожие на сказы кормилицы Елизаветы. Потому-то Ражный не воспринял обещания инока всерьез – до совершеннолетия еще семь лет! – усмехнулся про себя и, раскочегарив горн, сунул в огонь первый попавшийся кусок железа.
Гайдамак удалился со вздыбленными усами… Вернулся через полчаса с плетеной нагайкой на коротком черешке, хлопнул себя по сапогу.
– Готов ли ты, отрок?
Возле кузницы опробовал трубный голос разгоряченный жеребец…
Ражный тем временем бессмысленно долбил молотом раскаленный арматурный прут.
– Не тяни время, – поторопил инок, отнимая молот. – Суженая твоя уехала. Развеется след – не отыщешь.
– Ты знаешь, сколько мне лет? – напомнил Ражный.
– Считай, повезло! Долгая тебе Манорама выпала, не жизнь будет – один сплошной праздник…
– От праздника тоже притомиться можно…
– А ты скачи! Да сдерни-ка с нее покров! Тогда и поглядишь, в радость будет тебе или в томление.
Пренебречь Пиром Радости было равносильно отказу от обручения и невесты. Гайдамак сунул в руки плеть:
– Возьми! Хотя не понадобится…
Рослый, буланой масти конь рвал привязанный к столбу повод, лязгал удилами, возбужденно раздувал ноздри и приплясывал; ему и в самом деле нагайка не требовалась. Манорама начиналась с того, что племенному жеребцу, запертому в стойле, подводили молодую кобылицу в первой охоте, раздразнивали, словно зверя в клетке, затем сажали на нее невесту и выпускали в чистое поле.
Инок подал повод.
– Смотри, чтоб не убил.
