Вячеслав Ражный скрывает свою истинную природу – он воин древнего Засадного Полка, созданного Сергием Радонежским. В критические моменты истории России эти тайные защитники встают на защиту Отечества, обладая сверхъестественными способностями. Герою предстоит раскрыть секреты своего...
Раздел Chitat.online для книги «Волчья хватка. Волчья хватка – 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Вячеслав Ражный скрывает свою истинную природу – он воин древнего Засадного Полка, созданного Сергием Радонежским. В критические моменты истории России эти тайные защитники встают на защиту Отечества, обладая сверхъестественными способностями. Герою предстоит раскрыть секреты своего...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Трофимович Алексеев Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Вячеслав Ражный скрывает свою истинную природу – он воин древнего Засадного Полка, созданного Сергием Радонежским. В критические моменты истории России эти тайные защитники встают на защиту Отечества, обладая сверхъестественными способностями. Герою предстоит раскрыть секреты своего...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Что вышло, надеюсь, представляешь…
– А где сам был в это время?!
Он не хотел говорить о Миле и потому ответил неопределенно:
– У меня были гости. Не забывай, я живу в мире…
– Ты вотчинный аракс! – прикрикнул боярин. – И все, что происходит на твоей земле, подвластно тебе! А не чьей-нибудь воле! Где пленка, снятая его человеком?
– Уничтожил…
– Ты уверен, что она в единственном экземпляре?
– Ему было опасно делать копию. Поджаров всегда вел двойную игру и был очень аккуратен, иначе бы ему давно открутили голову.
– Это лишь предположение… – проворчал боярин, встал с корня и возвысился над Ражным.
– Ваш род всегда кичился умением чувствовать соперника на ристалище, приближение оглашенных и врагов. Вы же способны летать над землей, как нетопыри!.. Что же ты проглядел Кудеяра?
– Привык к нему. Впрочем, на это и был расчет… Он добровольно пошел в рабство, и я привык, как к рабу. И перестал чувствовать. Мы же стараемся не замечать внешние качества падших. Они вызывают омерзение, отвращение…
– Ослаб посылал опричников в твою вотчину. – Боярин еще раз обошел Поклонный дуб, глянул в крону. – Не знаю, что уж они выведали, но старец сказал мне определенно: ты преступил устав воинства. Тебе грозит суд, а перед Ослабом стоять в роще – это не передо мной… Надо подумать, как ты станешь защищаться. И что может предъявить тебе старец, в чем обвинить…
Лишь сейчас Ражный понял причину столь неожиданного визита боярого мужа: пришел не для того, чтобы порадоваться за его поражение на ристалище и таким образом еще на год продлить спокойствие за свое положение…
– Прости, боярин, – повинился он за свои мысли и положил ему руку на плечо. – Прости, брат.
– Почему ты до сих пор не женился? – внезапно спросил тот и сел на прежнее место. – Конечно, женитьба, продление рода – дело Ослаба, но я имею право спрашивать. Твой отец поручил… Ну?.. Все араксы с Пира бегут к суженым, с ристалища – и в брачную постель, даже с набитой рожей, а ты что?.. У тебя же есть невеста?
После Манорамы Гайдамак уже не мог разорвать обручение и лишить его невесты, а ее – женской судьбы. Но узнав о потешном поединке с боярином, вето наложил, велел на глаза не являться, пока он жив. И чтобы преодолеть его, теперь следовало просить руки суженой на коленях…
– Я еще подожду, – уклонился от ответа Ражный. – Чтобы не являться к суженой с набитой рожей…
– С кем тебя обручили?
Воропай мог и не знать Оксану…
– С правнучкой Гайдамака…
Пересвет понял это по-своему.
– Побочных детей наделал?
У него действительно одно время был побочный сын Сережа. Его родила Нина, русская учительница из Горного Бадахшана, и так уверяла Ражного, что он отец, – не поверить было невозможно.
