– Слишком пылкий для опричины…
– Ждешь Поруку?
– Уволюсь на хрен, – вместо ответа сказал генерал. – Пойду в коммерческие структуры. Или в Росвооружение.
– Ты слышал, полководцы Сбор хотят протрубить, – сказал Ражный.
– Калики болтают… Но мне не верится. Войны не предвидится, это я тебе говорю. Нынешние князья перед Западом хвост поджали и скулят – слышать противно. Такой позор, стыдно по улице в форме ходить…
– Может, потому и пора Сбор трубить?
– Съезди на Валдай, спроси старца, – посоветовал Колеватый. – Я бы хоть сейчас встал в строй, только пусть кликнут.
– Обязательно съезжу. А ты, пока не уволился, помоги двум парням. – Ражный в привычной уже короткой форме рассказал о братьях.
Колеватый достал телефонный справочник, спросил с пониманием:
– Побочные дети?
– В какой-то степени, – неопределенно отозвался он.
– Правильно. О побочных нельзя говорить уверенно… – Потыкал кнопки на аппарате. – Куда их лучше определить?
– В пограничный спецназ."
"– По стопам родителя?.. Не жалко? Война по границам империи…
– Этих не убить.
По телефону он не просил – продиктовал, что нужно сделать, и положил трубку.
– Вечером-то что делаешь?
– Делянку хотят отвести в Судной Роще. Дровец порублю.
Колеватый вскинул глаза, медленно загасил в них естественный мирской вопрос, развел руками.
– Тут я тебе не помощник… Хотел на дачу пригласить.
– Как-нибудь потом. – Ражный встал.
– Провожу. – Генерал достал из шкафа мундир в галунах, нашивках, блямбах и совсем уж нелепую, латиноамериканскую фуражку, облепленную блестяшками, как новогодняя елка.
– Красавец, – похвалил Ражный и весь обратный путь до парадного подъезда, потом до двора, где стояла «Нива», гадал, с чего это Колеватый проявляет к нему внимание: сочувствует, как однополчанин, или тоскует?
У машины крутились мальчишки, дразнили веточкой волка, просунув ее в щель над стеклом. Молчун смотрел на них печально и скорбно, стоя лапами в земле.
Генерал кышкнул на них и сам заглянул в кабину.
– И с этого шкуру сдерешь? – спросил, намекая на полученный после поединка утешительный подарок.
– Когда-нибудь, – пообещал Ражный, садясь за руль. – Если раньше с меня не снимут…
– Матерый волчара!..
– Это не волчара.
– Но и не пес.
– И не пес…
– А кто?
– Канис сапиенс. – Ражный запустил двигатель.
– Понятно, – обронил Колеватый и, склонившись, снял фуражку, всунул голову сквозь опущенное стекло. – Ражный, научи драть шкуру? В долгу не останусь.
– В коммерческих структурах научат. Или в Росвооружении.
Он вытащил голову, установил на ней свой потешный убор.