Внутри гамака было как в коконе из воздуха. Сильное натяжение создавало ощущение легкого парения, будто он превратился в воздушную струю. Раждный чувствовал только сладострастное щемящее наслаждение — как приятная ломота в мышцах после долгих упражнений.
Тельняшечки под свежим камуфляжем, значки на груди, а подшиты аккуратно, с леской, – молодцы, одним словом, любящие форму и свою службу. И никаких психических отклонений и патологических признаков на первый взгляд, чтоб создавать странный прецедент и жениться на одной девушке; напротив, открытые, спокойные, невозмутимые, как все люди, пришедшие от сохи.
Эти могли бы зародить новое человечество с чистого листа…
– Вы почему с милицией подрались? – миролюбиво спросил Савватеев.
– Мы не виноваты, – заявил один из братьев; отличить их друг от друга, и особенно в форме, было трудно.
– Гаишники сами придрались, – добавил второй.
– Приехали на побывку в родные края, а тут…
– Война какая-то.
– Как на границе…
– За что отпуск-то дали? – поинтересовался Савватеев.
– По семейным обстоятельствам, – лаконично доложил один.
– Двоих бы сразу никогда не отпустили, – пояснил другой.
– Что-то дома случилось?
Они переглянулись, словно договариваясь.
– Сами толком не знаем, что, – чуть ли не хором ответили братья, а потом по очереди уточнили: – Командир вызвал, дал час на сборы.
– И билеты в зубы…
– Сказал, летите, дома вас сюрприз ждет.
Савватеев сел верхом на стул, спросил между прочим:
– Женаты, нет?
– Холостые, – мгновенно ответил один.
– Мы на три года контракт подписали, – добавил второй. – Какая тут женитьба?
Если бы Савватеев своими глазами не читал их анкеты, где указывалась одна жена на двоих, можно было бы поверить: отвечали они убедительно. А заполняли графу о семейном положении наверняка с их слов, поскольку гражданский брак никак в документах не отражался.
– А подруга-то есть? – умышленно в единственном числе спросил Савватеев.
– Была подруга, – не сразу признался правый, скинул ногу и сел прямо, тем самым подчеркивая серьезность ответа.
– Одна на двоих. – Левый принял такую же позу. – Мы же в лесу жили, девчонок нет…
И оба сосредоточенно замолчали, заново переживая неприятное прошлое.
– Милитина Львовна Скоблина? – помолчав, спросил Савватеев.
Братья скосили глаза друг на друга.
– Просто Миля, – невозмутимо обронил один.
– И что, писать вам перестала?
– Мы перестали…
– Что так?
– Договорились…
– Чтоб уж никому не досталась.
Они сейчас силились скрыть нечто постыдное, однако из-за их честности и открытости это не удавалось, и братья одинаково прятали глаза.
– Почему? – осторожно подтолкнул их Савватеев.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
