Внутри гамака было как в коконе из воздуха. Сильное натяжение создавало ощущение легкого парения, будто он превратился в воздушную струю. Раждный чувствовал только сладострастное щемящее наслаждение — как приятная ломота в мышцах после долгих упражнений.
– Вячеслав Сергеевич! – зашептал профессор уже на крыльце. – Уходить вам надо. Нельзя здесь оставаться. Это очень жестокие люди. Они Люту застрелили! И закопали у забора… А еще говорят, вашего волка тоже убили. Он сюда прибежал…
– Волк жив, – сдержанно отозвался Ражный.
– Жив?!.. Но люди видели! Как эти налетчики… стреляли! И знаете, что они сделали?.. У Мили мужа отняли.
– Она что, замуж вышла?
– Точно не знаю… Мужчину какого-то приютила. И у них такая любовь началась… Говорят, насильно отняли и тоже увезли.
– Ничего, я разберусь…
Старик очистил с велосипеда намерзший снег, покрутил педали.
– Прошу вас, Вячеслав Сергеевич! – вдруг сказал страстно. – Накажите их! Сделайте что-нибудь такое!.. Чтобы навек запомнили! Заколдуйте их, и пусть ходят всю жизнь очарованные…
Ответа или обещания ему было не нужно. Прокофьев вывел велосипед за калитку, забрался на него и поехал, виляя рулем – руки тряслись…
Ражный вернулся в избу, Дарья так и стояла у порога.
– Уходить нам нужно, – проговорила она. – Нехорошее предчувствие…"
"– Теперь мы дома. – Он усадил невесту в красный угол. – Ничего не бойся. Здесь мы завершим Пир Радости.
– Не забывай, я была кукушкой, – напомнила Дарья. – У меня обостренное чувство опасности.
– Я хочу, чтобы ты наконец-то стала моей женой! – Ражный открыл подпол. – Сейчас кое-что покажу!.
Он спустился по лестнице и сразу же обнаружил, что здесь кто-то побывал – тайник открывали! По крайней мере, пустые бочки у стеллажа стоят иначе.
Освободив вход, он протиснулся в каменный подвал, огляделся при свете спички и открыл сундук…
Чаши не было, впрочем, как и бутыли с дубовым маслом…
Ражный поднялся наверх и сел на пол, свесив ноги. Солнце опустилось в тучу на горизонте, и теперь все пространство дома стало огненно-багровым.
– Все равно не уйдем, – сказал он.
Дарья проводила его пристальным ловчим взглядом…
Следы обыска и присутствия чужаков были повсюду, а в бане не только мылись и парились, но и вовсе кто-то жил, оставив после себя консервные банки, окурки и прочий мусор, разбросанный всюду. Все это можно было вымести, отмыть и вычистить, но Ражный знал, что ощущение осквернения не исчезнет.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
