Автор
Женщины роются в багровых кружках, смеясь над своими изъянами. Музыка заставляет сердце танцевать, но душа приходит в отчаянье от праздника, отмечаемого в честь самой скромной и обыденной жизни. В этом веселье только капля слез на щеках Марго.
А еще меня упрекала в измене. А сама…"
"– Сережа прекрати. Ты сошел с ума, – пискнула за моей спиной Пупсятина. Я должен ее защитить. Я буду ее на руках носить. Я ее… Черт, как трудно сказать то. – Послушай, ну то что с нами произошло… Мы виноваты оба. Понимаешь? Мы с тобой семьей то не были уже давно. Просто по инерции жили. Я же видела, что ты меня не любишь. Я просто… Просто надеялась что все так и будет продолжаться. А потом… Ты меня выбил из зоны комфорта… А он. Просто так вышло. Он…
– Значит теперь ты его любишь? – мотнул ружьем Райков.
– Рот закрой, – прорычал я, ослепнув от ярости. – давай так, женщины уходят, мы подписываем документы, договариваемся о безопасности Маргариты, и я забываю о том, что ты тут вытворял.
– Вот и прекрасно будет. Шикардосно. Как раз Ритусю за жабры возьмут. Ты же не думаешь. Горячев, что я не подстраховался? Так что… Ой…
– Похоже побочка подкатила, – хихикнула подруга Маргариты. Я с удивлением уставился на Райкова, как-то странно бегающего глазами. – Катька конечно овца, и я ей об этом сообщу с занесением в личное дело.
– Что происходит? – удивленно вякнул я, глядя на господина почти мера, который отбросил оружие и бодро метнулся куда-то в недра дома. – Это так задумано?
– Ну. Василий, уходите. Пожалуйста. Он скоро вернется. Вы же не решили в самом деле подписать чертов договор? И нам пора.
– Я думал сделать тебя счастливой, – глупо пробормотал я. – Рит, ты что, ты от меня…? – Черт, как трудно. – Это мой… Ну…
– Ребенок.
