Автор
Женщины роются в багровых кружках, смеясь над своими изъянами. Музыка заставляет сердце танцевать, но душа приходит в отчаянье от праздника, отмечаемого в честь самой скромной и обыденной жизни. В этом веселье только капля слез на щеках Марго.
Или это от нервов меня передергивает зябко и колюче? А то что рядом суетятся мои подруги, напрягает еще больше. И гитара в руках Катюшки, которая сама размером с несчастный инструмент, по моему мнению выглядит зловеще.
– Ой, да расслабься. Подумаешь, младенец. Пусть эта дурочка, которая повелась на престарелого козленыша, нервничает. Увидит тебя, точняк обтрухается. Катька с гитарой, это конечно… – хмыкнула Валюшка, выросшая передо мной словно из воздуха.
– Мне ее жалко. И ребенок… Он не виноват же ни в чем, – вздохнула я.
"– А можно заставлять ребенка мать предавать? Ничего страшного не случится с Сереней.
– Ты что…? Вы опять за свое? Только не говори, что это очередные капельки с Тибета, – зашипела я, как раскаленный утюг, на который плюнули.
– Ой, добро еще на говно переводить, – закатила свои наглые глазюки эта холера. – У Светки Медведки порошочек взяла.
– У кого? – икнула я. Блин, они размножаются эти вредительницы. В какой-то геометрической прогрессии. И я скоро совсем поплыву умом от такой бурной деятельности, которую развили мои подруги.
– Ну, Светка. Рит, Медведкина наша. Одноклассница. Мы с ней тут встретились недавно, языками зацепились.
– Чем? – контужено перебила я, слишком перевозбужденную Валюшку.
– Колоноскопию делает. Не важно. Ну, я у нее попросила средство, которым они пациентов чистят перед процедурой. Там говорят вообще, бомба лекарство. Ну, она дала. Правда это… Мы договорились встретиться. В гости она придет завтра. Ты же не против?
Против. Я ужасно против. Я вспомнила Светку. Да ее невозможно и забыть было.
