Автор
Женщины роются в багровых кружках, смеясь над своими изъянами. Музыка заставляет сердце танцевать, но душа приходит в отчаянье от праздника, отмечаемого в честь самой скромной и обыденной жизни. В этом веселье только капля слез на щеках Марго.
Хотя… Чем же он нахал, если я сама ему предложила себя, как последняя… последняя…
Нет, не как Золушка я ломала Валькины каблуки, а как дура. И Вальке бы засунуть ее волшебную палочку в то место, откуда постоянно ее дурацкие идеи исходят. Тоже мне. Фея крестная, блин. На кой черт она меня отправила на этот бал? Принц мой оказался не принцем, а конем. А великан людоед, снова предложил мне непотребства. И я… Да черт возьми, я чуть не согласилась.
– Что с лицом? – Валька смотрит прямо на мою щеку. Ту, по которой я получила оплеуху от мужа.
– За дело, Валь. Я ему изменила. И он об этом знал. Он знал. Кто-то доложил сразу. Представляешь? – вздохнула я, сама не веря в то, что говорю.
– От суки, – оскалилась моя подруга. – Нет, тут убивать будут. Ни одна сволочь не услышит, не увидит. А как сплетничать бежать, так хоба.
– Я хочу развод. Мне нужно срочно. Завтра. Ты же обещала, что поможешь. Я заплачу сколько нужно. Я…
– Дура совсем? Мне вот твои деньги никуда не уперлись. А потом, ты давно счета свои проверяла? Этот хрен моржовый все поблочил сразу. Хорошо успели тогда снять с карт хоть сколько-то. Тебе пригодятся они еще, короче. И это… Паспорт то твой у тебя хоть?
– Срочно не выйдет, – подала голос Катерина, до этого молча взирающая на меня, сидящую на стуле в позе Аленушки.
"– Боже. Да какие у меня проблемы быть могут? – глупо хныкнула я. Лицо у Катьки, обычно дурашливо-улыбчивое, вот совсем мне не нравилось сейчас. – Разве что муж козел и его ребенок незаконнорожденный. Но это Серегины проблемы, а не мои. Развод для него сейчас подобен эпидемии чумы. Это ли не месть? Вы же сами меня подбивали.
– Рита, ты в курсе, что ты уже полгода как хозяйка царских конюшен? – приподняла бровку Надька. До этого момента она делала вид, что очень увлечена дурацкой передачей в телевизоре, работавшем без звука.
– В смысле? Дом на нас двоих оформлен с Сережей. Каких конюшен? Я голодранка. Даже судиться не буду с мужем за раздел имущества. Мне от него не нужно ничего. Пусть вон Машке отпишет часть, а остальным подавится. Я машину свою продам, куплю себе квартирку, работать устроюсь. У меня два высших, между прочим.
– Точно, два высших. А ума, как у Фимки деревенской.
