Автор
Женщины роются в багровых кружках, смеясь над своими изъянами. Музыка заставляет сердце танцевать, но душа приходит в отчаянье от праздника, отмечаемого в честь самой скромной и обыденной жизни. В этом веселье только капля слез на щеках Марго.
Ты когда собирался нас с дочерью обрадовать? Ну, что ты теперь счастливый папуля, а у Машки есть братик. Ты…
Он посмотрел на меня с той же гребаной жалостью, и мне показалось, что меня ударили под дых. С оттягом, так, что аж искры из глаз посыпались.
– Машка знает? – прошептала я, заранее зная ответ. Боль нестерпимой стала. Моя дочь предательница. И муж…
– Она не хотела тебя расстраивать, – процедил Сергей, сморщился, словно от зубной боли. – Рита, послушай, ну так вышло.
– Кто эта шлюха? – мне неинтересно. Просто я пытаюсь осознать то, что осталась одна.
– Соня, Машкина подружка. Я их подвез как-то. И… Завертелось. Не понимаю как. У девчонки большое будущее. Черт, Рита, да послушай…
– Боже. Боже. Какой кошмар, – огненная тошнота к горлу подскакивает. Жгучая такая. Хочется орать в голос. – Ей ведь всего девятнадцать. Райков, она тебе в дочери годится. Боже…
– Ты сама виновата, – припечатал муж.
– Ты… ты… – нет у меня слов, одни эмоции. Хочется сказать, на себя бы посмотрел, но… Сережа следит за собой. Зал, косметолог, даже маникюр начал делать. И фигура у него даже лучше стала, чем в молодости. Тогда он был тощий и носатый. Сейчас у него фигура атлета. Только волосы стали цвета соли с перцем, но это его делает брутальнее. – Да пошел ты на хрен, муж. Документы на развод получишь по почте.
– Дура совсем? Я не собираюсь с тобой разводиться, – осклабился Сережа, и вдруг поняла, что его не знаю совсем.
Я удобная, охренеть. Я удобная, как трусы семейные, или тапки Серёгины любимые, или… Сука, я удобная.
– Ты правда веришь, что я буду терпеть то, что у тебя есть вторая семья? – из горла рвется истеричный смех. Да уж. День рождения у меня в этом году просто бомба."
"– Рита, послушай, давай без истерик.
