Автор
Женщины роются в багровых кружках, смеясь над своими изъянами. Музыка заставляет сердце танцевать, но душа приходит в отчаянье от праздника, отмечаемого в честь самой скромной и обыденной жизни. В этом веселье только капля слез на щеках Марго.
Я свалилась в кресло, стоящее рядом с диваном, на котором мы расположили несчастного младенца, уронила лицо в ладони и попыталась собраться с мыслями. Машка права, это жопа. И Надька права, она выразилась более адекватно ситуации. Я сто лет не держала на руках таких крошек. Не знаю, как лечить такую малышню. Чертов Сережа. Это его сын же. Ну за что? Вот это все за что мне? Не нытьем, так катаньем он все же заставил меня принимать участие в жизни его сына.
– Ты бы хоть позвонила козлу. Машка говорит, он трубку не брал.
– Ты права, Валь, – я набрала номер. Телефон разразился длинными, сводящими с ума, гудками. Малыш захныкал, завозился на диване. Ручки у него сжались, ледяные. Неужели судороги? Неужели… Что делать то? – Валя, Вяль, найди мне номер отеля, ну того в центре. Пожалуйста. Нам помощь нужна срочная. Нам…
– Ты чего это задумала? Ой… Ритка. Ладно, поняла. Айн момент, – ажиатированно забегала вокруг меня Ритка. Да, нам срочно нужна помощь, и я, прожив в этом гребаном городе сто лет, ищу ее у приезжего хмыря, который от чего-то себя возомнил королем мира.
"– Вот. Это номер рецепшена.
– Спасибо, – просипела я и вцепилась в телефон. С трудом набрала цифры, написанные на картонном прямоугольничке.
– Алло, – сразу же отозвалась трубка бархатным голосом моего персонального греха. – Ну, говорите.
– Мне помощь нужна.
– Я буду через десять минут. Адрес говори.
– Вы даже не спросили какая помощь.
– А это не важно, Пупсятина. Ты бы не позвонила, если бы не что-то ужасное, я ведь прав? И это точно не топор в капоте тачки рогатенького мужа.
– Вы заставляете меня усомниться в правильности того, что я обратилась за помощью именно к вам.
– Не занудствуй.
– Ладно. Адрес…
– Уже не надо. Мишаня уже разворачивает тачку. Я знаю где ты.
Черт.
