В темном и запахом воска убранстве борделя Анна пыталась скрыть дрожь. Тереза, прозванная Дикая Роза за свои черные волосы и ярко-коричневые глаза, неотрывно смотрела на нее. Великолепие борделя только усиливало ощущение предательства: каждая девушка была названа в честь цветка — здесь и сейчас время казалось бесконечным. Анна невольно воображала себя магнолией, стоящей на краю великолепного венца блаженства......
Если бы я чем-то мог помочь ему…
Повинуясь порыву, я положил ладонь на плечо старика. В конце концов, Анна — моя пара, это моя обязанность защищать ее. Внезапно Морган с присвистом выдохнул и покачнулся. Я хотел отдернуть руку, но тот жестом велел вернуть ее на место. Одновременно с этим Анна застонала, края раны содрогнулись и выплюнули пулю. Звякнув, она закатилась под стол, но никто и не подумал поднять ее.
— Теперь дело должно пойти на лад! — просияла Дороти.
Заметно ослабевший Морган кивнул и вновь что-то забормотал под нос.
Несколько томительных секунд ничего не происходило, но внезапно круглая рана на животе затянулась сама собой. Девушка шумно выдохнула и открыла глаза. Щербато улыбнувшись, Морган едва не сполз на пол. Я подхватил его и усадил в кресло.
— Спасибо! — выдохнул я.
Старик, склонив голову набок, кивнул — мол, все с тобой ясно, иди уже! Я бросился к Анне и, укрыв ее одеялом, взял за руку.
— Кажется, все обошлось? Наше «приключение» закончилось?
Ее голос был едва слышен, но облегчение, охватившее меня, было поистине бескрайним.
— Нам еще придется разбираться с последствиями этого «приключения», но да."
"Дороти кашлянула и помогла Моргану подняться.
— Рада, что ты пришла в себя, Анна.
Улыбнувшись, девушка протянула руку и погладила меня по щеке.
— Ты колючий! — хихикнула она. — Я решила проверить, настоящий ли ты. Даже не верится, что мы выжили. Я люблю тебя! Очень-очень! Думаю, стоит признаться, пока не произошло что-то еще.
— И я тебя. — Я наклонился и нежно поцеловал ее. — Как ты себя чувствуешь?
— Вполне сносно, учитывая, что я уже собралась умирать, — отозвалась Анна. — Даже могу встать!
— Вставать не надо.
Анна обняла меня за шею, и я поднял ее на руки. Ноздри защекотал цветочный запах девушки, и на моих губах расползлась улыбка. Сделав несколько шагов, подошел к окну и отдернул занавески. Землю перед домом усыпали цветы, много-много цветов самых разных оттенков.
Анна изумленно выдохнула:
— Мириан!
— Там, на пустыре, он не подчинился мне и снова исчез под землей. Лишь один бутон позволил прикоснуться к себе и подлатать тебя.
