В темном и запахом воска убранстве борделя Анна пыталась скрыть дрожь. Тереза, прозванная Дикая Роза за свои черные волосы и ярко-коричневые глаза, неотрывно смотрела на нее. Великолепие борделя только усиливало ощущение предательства: каждая девушка была названа в честь цветка — здесь и сейчас время казалось бесконечным. Анна невольно воображала себя магнолией, стоящей на краю великолепного венца блаженства......
Спустя десять минут я с наслаждением погрузилась в горячую воду и закрыла глаза. Дороти права — это именно то, что мне и нужно. На глаза снова навернулись слезы, но я усилием воли прогнала их прочь. Хватит разводить сырость! Пора брать себя в руки. Мне повезло, впредь я буду внимательнее — во время подобных ужинов лучше сидеть у себя в каморке.
Немного отмокнув, я принялась мыться. Кожу покалывало, и я поморщилась — на бедрах остались синяки. Да уж, силы оборотням не занимать!
Я огляделась в поисках шампуня.
Закончив с мытьем, я почувствовала себя гораздо лучше. Конечно, ванна не поможет мне начисто забыть о случившемся, но смрадное дыхание и прикосновения Рича в памяти заметно потускнели.
Переступив босыми ногами по холодному полу, я осмотрелась. Надевать местами порванную юбку и мятую блузу не хотелось.
"Вместо этого я закуталась в гигантское полотенце, оставленное Дороти. Нужно будет попросить ее спуститься вниз и принести мою одежду. Сама я не имела ни малейшего желания высовываться наружу! Удивительно, но комната Джека казалась самым безопасным местом в доме.
Толкнув дверь, я вышла в спальню и вдруг замерла.
Дороти в комнате не было, зато у окна стоял Джек. Его прямая спина была напряжена, а растрепавшиеся волосы торчали в разные стороны.
Я тихо ойкнула, отступая назад, но уйти незамеченной не успела — Джек обернулся. На мгновение его янтарные глаза сверкнули, а затем он зажмурился.
— Прости, не ожидал, что ты выйдешь в таком виде.
К щекам прилила кровь. Не думала, что Дороти уйдет молча! Я заметила на краю постели свою одежду — наверное, она не стала беспокоить меня в ванной. Шагнув к кровати, я сказала:
— Это все-таки ваша комната…
Джек не ответил, но принюхался, отчего я вспыхнула — наверное, теперь у меня горели даже кончики ушей.
Едва удержавшись от желания побиться головой о стену, я вздохнула и принялась одеваться. Справилась с нижним бельем, но пальцы легонько подрагивали, и мелкие пуговички на блузе не давались.
