В темном и запахом воска убранстве борделя Анна пыталась скрыть дрожь. Тереза, прозванная Дикая Роза за свои черные волосы и ярко-коричневые глаза, неотрывно смотрела на нее. Великолепие борделя только усиливало ощущение предательства: каждая девушка была названа в честь цветка — здесь и сейчас время казалось бесконечным. Анна невольно воображала себя магнолией, стоящей на краю великолепного венца блаженства......
Что я вообще знала об этом Джеке? Судя по статьям в газетах, он редкостный чудак. Хорошо, если безобидный. А вот его магографий в газетах не было — не того полета птица, — потому я понятия не имела, как он выглядит."
"— Рада, что ты не стала делать глупостей, — удовлетворенно кивнула мадам, когда я вновь вошла в ее будуар.
— Что теперь? — вскинула подбородок я.
Как же, наделаешь тут глупостей, когда на мне браслет! Кларисса встала и, покопавшись в шкафу, вытащила стопку белья — сплошь атлас, кружево и шифон.
— Нельзя ударить в грязь лицом перед Рэем. Не вздумай появиться перед ним в своем белье — ни одного мужчину не воспламенят твои страшные одежки, — усмехнулась мадам.
Я со вздохом сложила одежду в саквояж — спорить с Клариссой бесполезно. Туда же перекочевали и несколько флаконов с шампунем, маслами для тела и прочим-прочим. Пришлось даже вытащить кое-что вытащить, чтобы все вошло.
— Зачем мне столько?
— Продолжай ухаживать за собой, как это принято в «Цветке страсти», — велела мне Кларисса.
Я скривилась.
— Я не задержусь в его доме.
— Умница! — улыбнулась мадам и окинула меня задумчивым взглядом. — Может, тебе тоже стоит дать цветочное имя, как и всем моим девочкам?
Меня замутило от отвращения, и я отчаянно помотала головой.
— Меня зовут Анна!
— Да, ты права. Пускай Джек сам назовет тебя, мужчинам это нравится.
Мадам отвернулась к столу и принялась копаться в ящике. От раздавшегося звона меня передернуло. Неужели ошейник?
Невольно я отступила назад и вскинула руку к шее.
— Вряд ли Джеку это понравится. Но ведь нужна какая-то вещь, демонстрирующая его власть над тобой!
Не успела я обрадоваться, как Кларисса повернулась, держа в руках тонкую цепочку.
— Это еще что? — нахмурилась я.
Кларисса велела снять туфлю и чулок. Заставив меня сесть в кресло, она собственноручно застегнула на моей лодыжке цепочку, одновременно что-то пробормотав.
— Отлично! — кивнула мадам и поднялась.
Я неверяще ощупала цепочку — теперь на ней не было замка, вообще не было! Да это точно такой же рабский ошейник, пусть и на лодыжке. Только теперь я окончательно поняла, как влипла.
