Посмотрят, что вроде не меньше, так плановый объем и закрывают. Ну, может, немного с перевыполнением. А за хищения карают строго! Не дай бог в твоем кармане гвоздь найдут. Даже если кривой и ржавый.
Рабочий достал кисет, прямоугольный клочок бумаги и тут же замер на месте. Кто-то стоял возле кучи кирпича и что-то там делал. Кирпич, что ли, ворует? А вот за поимку вора и премию можно получить. Рабочий спрятал кисет в карман и пошел, осторожно ступая сапогами по строительному мусору. Мужчина не казался очень уж здоровым, но рабочий все равно взял лопату, стоявшую у стены. И тут же боковым зрением заметил движение сбоку от себя. Кто-то вышел из-за сарая и двинулся к куче кирпича. Их разделяло всего метров пять. Неужели тоже заметил вора или вредителя? Незнакомый мужчина повернул голову, и они с рабочим увидели друг друга почти одновременно.
— Держи его, — негромко сказал рабочий, но незнакомец присел за ящиками и махнул рукой, подзывая невольного свидетеля.
Человек, перекладывавший кирпич, поднял голову. Рабочий с досадой понял, что их увидели, что этот вор сейчас бросится бежать и потом его уже не найдешь. Рабочий заметался между вторым незнакомцем и кучей кирпича, когда мужчина вдруг вскочил, и в темноте тускло мелькнуло лезвие финки. Он сначала не почувствовал боли, только странную слабость в ногах. А двое незнакомцев, пригнувшись, метнулись за ящики с оборудованием. Рабочий, держа руку на животе, чувствовал, что ладонь становится мокрой. Он медленно стал сползать по ящику на землю. И не было сил даже крикнуть, позвать на помощь…
— Ах ты черт! — Игнатьев присел на корточки перед раненым. — Кто это тебя так?
— Не знаю, — прошептал побелевшими губами рабочий. — Там, возле кирпича, они были. Я не успел позвать на помощь. Убежали.
Судя по потере крови, прошло чуть ли не полчаса. Раненый потерял сознание. Приказав занести его тихо в дом и оказать помощь, старший лейтенант махнул рукой сержанту Лютому, и они, старясь не мельтешить на открытых участках, стали осматривать территорию стройплощадки. Никого на улице не оказалось. И когда командир вернулся, доложив, что неизвестные давно уже скрылись, Коган поманил его к штабелю с кирпичом.
— Смотри, тротил. Заводские пачки. И прилично они тут запасли. Килограммов тридцать.
— Ух ты. — Игнатьев покачал головой, глядя, как бойцы осторожно закладывают кирпичом находку. — Думаете оставить как приманку?
— А черт его знает, — зло прошептал Коган. — Теперь уже только гадать приходится.
