История бывшего уголовника Ролана Тихонова, отбывшего множество сроков и совершившего несколько побегов. На пути к новой жизни он встречает Аврору — женщину, которая становится для него последней надеждой на спасение и возрождение. Суровая драма о преступлении, раскаянии и возможности...
Аврора вот-вот поднимет шум, Бабанова должны сменить на настоящего Корчакова. И, конечно же, его определят в санчасть, причем вряд ли надолго. Когда шум уляжется, произойдет обратная замена, и Корчаков снова выйдет на волю. Поэтому нужно спешить.
Он очень рассчитывал на контролера Местечкина, который уже заступил на смену. Он и телефон ему принесет, и в санчасть поможет попасть. Этот парень знает, кому и сколько заплатить, чтобы устроить ему блат.
Местечкин появился после отбоя, когда Ролан уже лежал на жестком скрипучем полоке.
– А телефон дашь?
– Зачем? – огорошил его контролер. – Не с кем говорить. Абонент недоступен, – скорбным тоном сказал Местечкин.
– Не понял, – похолодел Ролан. Уж не случилось ли что с Авророй?
– Ее убили.
– Что?! – взвыл Ролан.
– Тише, – шарахнулся от него надзиратель. – Тебе нужно успокоиться. Я потом зайду.
Местечкин вышел из камеры, и Ролан сполз на холодный пол, слыша, как со скрипом проворачивается ключ в дверном замке.
Аврору убили? Аврору убили! Ее убили! И это сделал Корчаков… Эта мразь лишила его любимой женщины!!!
Ролан не бился в истерике, не выл белугой, он молча сидел, обхватив голову, и качался из стороны в сторону. Но вот он вспомнил о детях Авроры, метнулся к двери, ударил по ней кулаком. Открылась кормушка, в проеме которой показалось лицо Местечкина.
– А дети? У нее дети были. Они живы?
– Он сказал, что да…
– Кто – он?
Надзиратель закрыл кормушку и зашел в камеру.
– Человек сказал. Который телефон передал. И деньги… Он мне сказал, что этой… твоей женщины больше нет. Стреляли в нее. Дети вроде бы живы.
– Что он еще сказал?
– Что тебе выбираться отсюда нужно, – шепотом ответил надзиратель.
– Как?
– Не знаю… Но что-нибудь можно придумать.
– Не надо ничего думать. Лучше придумай, как мне в санчасть попасть.
– Нет, с этим я тебе не помогу. Один раз договорился, второй раз подозрительным покажется.
– А если я вены себе вскрою?
– Это крайность… Но выход, – в растерянности кивнул Местечкин.
– Лезвие дашь?
– Э-э… Я не хочу иметь к этому отношение…
– А врача вызовешь?
– Это само собой.
– Комиссию никакую не ждете?
– Какую комиссию?
– Ну, с проверкой. Из Министерства юстиции там или еще откуда…
– Да нет вроде, не ждем никого. Хотя сейчас об этом заранее не предупреждают. Вернее, когда предупреждают, а когда как гром среди ясного неба… Напарник сейчас придет, нельзя мне с тобой…
– Ты это, почаще сюда заглядывай.
